— Сереж, иди спать, — услышал он голос из спальни.
— Иду.
Он еще раз вдохнул ночной воздух — пряный, соленый, с примесью магнолии — и вернулся в дом. Поднялся по лестнице в спальню. Лена уже лежала в кровати, закутавшись в легкое одеяло. Он разделся, лег рядом, и она, помедлив, придвинулась ближе, положив голову ему на плечо. Ее тело было теплым и расслабленным, дыхание — глубоким. Он обнял ее одной рукой, чувствуя сквозь тонкую ткань сорочки мягкие округлости ее фигуры.
— Сереж...
— Мм?
— Спасибо тебе. За этот день. За все.
— Это только начало, — прошептал он, целуя ее в висок. — Спи.
Ночь опустилась на санаторий, укрывая его тишиной и покоем. Где-то далеко, в парке, последний раз засмеялись и затихли. Погас свет в соседнем коттедже. Только звезды над морем сияли по-прежнему ярко, словно обещая что-то, чего он еще не знал.
А вместе с тишиной опустилось и предчувствие — странное, необъяснимое, тревожное и сладкое одновременно, — что этот отпуск изменит все. Что завтра или послезавтра случится что-то, что развернет их жизнь в новое русло. И, засыпая, Сергей думал о том, что он к этому готов. Они оба готовы.
До встречи, которой суждено было перевернуть их жизнь, оставались одни сутки.
Утро первого полноценного дня в санатории началось с солнца. Оно ворвалось в спальню сквозь легкие, едва колышущиеся от бриза шторы, залило теплым золотом деревянный пол, коснулось лица Лены — и она проснулась с улыбкой. Той самой, редкой, которую Сергей видел только в моменты ее абсолютного, безмятежного покоя. В первые секунды она даже не поняла, где находится, — просто лежала, щурясь от света, и улыбалась. Потом память вернулась: санаторий, море, вчерашний вечер на террасе. И улыбка стала еще шире.
— Доброе утро, — прошептал он. Сергей уже успел принять душ, одеться в легкие льняные шорты и светлое поло и теперь стоял у кровати с двумя чашками кофе из кофемашины, что стояла внизу, в гостиной. Пар поднимался над чашками, смешиваясь с солнечным светом.
— Который час? — она потянулась, и одеяло сползло с плеча, открывая тонкую бретельку ночной сорочки — той самой, персиковой, что он купил ей в прошлом году, а она стеснялась надевать. Здесь, вдали от дома, почему-то перестала стесняться.
— Половина девятого. Завтрак до десяти, так что не спеши. Я взял на себя смелость заказать нам процедуры на одиннадцать — легкий массаж и гидрованны. А после обеда, — он сделал театральную паузу, — бассейн и море.
Лена села на кровати, приняла чашку, обхватив ее обеими ладонями. Глотнула, прикрыв глаза. Она выглядела отдохнувшей, посвежевшей, и Сергей отметил про себя, что южный воздух уже начал свое волшебное действие. Или, возможно, дело было не в воздухе. Дело было в ней самой — в той внутренней пружине, которая наконец-то начала разжиматься.
— План на день? — усмехнулась она. — Ты даже в отпуске не можешь без плана. Сергей Петрович, вы неисправимы.
— Это не план, — он присел на край кровати, чувствуя, как матрас проминается под его весом. — Это забота. Я хочу, чтобы ты получила максимум удовольствия. Чтобы каждый час этого дня был наполнен чем-то приятным. Это не план. Это... дизайн впечатлений.
— Дизайн впечатлений, — повторила она, пробуя слово на вкус. — Красиво. Наверное, я согласна на такой дизайн.
Завтрак в ресторане главного корпуса оказался достоин лучших отелей: свежие фрукты, источающие сладкий аромат, несколько видов каш, омлетная станция, где повар в белом колпаке виртуозно готовил омлеты с любыми наполнителями, местные сыры, мед в сотах, истекающий
Санаторий развратной жены Часть 8