— скажи, мы можем уйти. Здесь есть еще верхний бассейн, он менее людный.
— Нет, — она тряхнула головой и решительно сбросила парео на лежак. — Нет. Я... хочу здесь. Мы приехали меняться. Ты сам говорил.
— Говорил. И я горжусь тобой прямо сейчас.
Они вошли в воду вместе. Сначала по ступенькам — Сергей впереди, Лена за ним, — погружаясь в теплую бирюзовую толщу, пахнущую солью и летом. Вода была почти горячей, прогретой полуденным солнцем, но все равно освежающей после сухого жара. Лена, оказавшись в воде, сразу повеселела — здесь, скрытая бирюзовой толщей до самых плеч, она чувствовала себя увереннее, свободнее. Они плавали наперегонки — она, как ни странно, оказалась быстрее, ее легкое тело рассекало воду с грацией, которой он не ожидал. Потом просто лежали на спине, глядя в небо и держась за руки, как в юности. Потом Сергей показал ей дурацкий трюк — «бомбочку», подняв тучу брызг, — и она расхохоталась так громко и заливисто, что на них обернулись даже те самые парни из корпоративной компании. Но теперь в их взглядах было что-то другое — не только интерес к красивой женщине, но и, пожалуй, легкая зависть к тому, как эта пара веселится.
На какое-то время они стали просто двумя людьми на отдыхе, забывшими о возрасте, статусе, пятнадцати годах брака. И это было прекрасно.
После купания Сергей прилег на лежак, прикрыв глаза. Солнце высушивало капли воды на коже, легкий бриз остужал плечи. Лена сидела рядом, подобрав ноги, и читала книгу — какой-то детектив, взятый в библиотеке санатория. Иногда она поднимала голову, глядя на море, иногда — на него, и тогда он чувствовал ее взгляд даже сквозь закрытые веки. Теплый, изучающий, немного удивленный — словно она заново его узнавала. Жизнь казалась почти идеальной. Почти — потому что идеальной она не бывает, и Сергей, как человек дела, знал это лучше многих.
А потом произошла встреча.
Они решили прогуляться по нижней аллее, ведущей от бассейна к морю, — Лена хотела показать мужу какую-то необычную магнолию, которую заметила утром из окна спальни. Аллея была пустынной — лишь вдалеке прогуливалась пара с ребенком, да где-то за деревьями слышался стук теннисного мяча. Солнце перевалило зенит и теперь клонилось к послеобеденному часу, тени удлинились, воздух стал прозрачнее, наполнился янтарным светом.
— Ленка? Ленка, ты, что ли?
Голос раздался откуда-то сбоку, из тени старого платана, чьи ветви нависали над дорожкой. Лена замерла на полушаге, словно наткнувшись на невидимую стену. Сергей увидел, как она вздрогнула всем телом — резко, судорожно, — как напряглась ее спина под тонкой тканью парео, как пальцы, державшие край парео, сжались в кулак с такой силой, что побелели костяшки. Это была не просто реакция на неожиданность. Это был шок. Глубинный, почти физический.
Из тени платана вышли двое мужчин. На вид — ровесники Сергея, может, чуть старше. Оба загорелые, в легких летних рубашках с расстегнутым воротом и шортах. Один — повыше, с коротким ежиком седых волос, с волевым подбородком и прямым носом, какой бывает у людей, привыкших отвечать за свои слова. Второй — пониже, коренастый, с ямочкой на подбородке и насмешливыми, очень живыми глазами, которые сейчас смотрели на Лену с каким-то особым, трудным для расшифровки выражением. Оба смотрели на нее с узнаванием — с тем особым узнаванием, которое бывает только у людей, знавших друг друга очень давно и очень близко.
Лена молчала. Просто стояла и смотрела на них, и лицо ее медленно менялось, как небо перед грозой. Сначала — недоверие: брови чуть приподняты, губы приоткрыты. Потом —
Моя первая измена