удар. «Для тех, у кого есть что показывать». Лена, плоская как доска, должна была это проглотить молча. И она проглотила.
— Понятно, — сказала она. — Значит, нам не подойдёт.
— Ну почему же? — мама, кажется, даже не поняла, что обидела её. Или сделала вид, что не поняла. — У вас тоже хорошая фигура. Просто другой тип. Для вашего типа — другие магазины. Но если хотите — я вам и те покажу. У меня целая коллекция... откровенных вещей.
— Коллекция? — переспросила Таня.
— Ну да. Для разных случаев. Для похода — одно. Для свидания — другое. Для вечера дома — третье. Хотя для вечера дома я обычно вообще ничего не надеваю.
Повисла пауза. Я слышал, как журчит жидкость, ударяясь о мох. Кто-то из них ещё писал. И в этой паузе Таня вдруг сказала:
— А вы часто в походы ходите? С Виктором Петровичем, я имею в виду?
— Первый раз, — ответила мама. — А что? Уже заметно что-то?
— Заметно что? — не поняла Таня.
— Ну, вы спросили так, как будто между нами что-то есть. А мы только познакомились. Но, — она сделала паузу, — может быть, к концу похода ваш вопрос станет актуальным. Посмотрим.
— Да так, — голос Тани стал напряжённым. — Просто вы с ним как старые знакомые общаетесь. Очень... близко.
Мама тихо засмеялась.
— Он интересный мужчина. Опытный. Знает, что говорит и что делает. С ним приятно беседовать. И не только беседовать, я думаю. А что, вас это удивляет?
— Нет, что вы, — ответила Таня, но её голос звучал фальшиво. — Просто заметила. Он на вас так смотрит...
— Как?
— Ну... как будто хочет съесть.
— Может, и съест, — мама снова усмехнулась. — Я не против. Иногда приятно, когда тебя хотят съесть. Это комплимент. Лучше, чем когда на тебя вообще не смотрят. Вы не согласны?
— Он вам нравится? — спросила Оля напрямик.
И тут мама сделала нечто гениальное. Она не ответила «да» и не ответила «нет». Она сказала:
— А вам?
И Оля замолчала. Потому что сказать «да» было стыдно, а сказать «нет» было ложью, и все это знали.
— Ну... он симпатичный, — пробормотала Оля. — Для своего возраста.
— Вот именно, — сказала мама. — Для своего возраста — очень даже. И возраст тут ни при чём. Главное — что у мужчины внутри. И снаружи, — она снова усмехнулась. — Снаружи тоже важно.
— Он взрослый, — сказала Лена. — Ему за сорок.
— Сорок четыре, — уточнила мама. — Он мне сам сказал. Но возраст — это же не приговор. Иногда взрослые мужчины гораздо интереснее молодых. У них есть опыт. Уверенность. Они знают, чего хотят, и не стесняются этого. И умеют обращаться с женщиной. Не как мальчики, которые думают только о себе. А как мужчины, которые думают о том, чтобы женщине было хорошо. Понимаете разницу?
— Понимаю, — сказала Таня, и в её голосе прозвучало что-то новое. Может быть, уважение. Может быть, любопытство.
— И чего же он хочет? — спросила она с вызовом. — От вас?
— Думаю, вы и сами догадались, — ответила мама, и в её голосе прозвучала та самая блудливая искра. — Того же, чего хотят все мужчины. Но я не спешу. Пусть помучается. Это полезно для мужчин. Когда они мучаются — они потом более... благодарные.
— И вы так спокойно об этом говорите? — не выдержала Лена. — Как будто это... нормально?
— А что — ненормально? Два взрослых человека хотят друг друга. Что в этом плохого? Мы не
океан