— Я никуда не уходила, — ответила Оля. — Просто молчала.
— И что ты видела?
— Я видела, как Саня на неё смотрит, — повторила Оля. — Он думает, что никто не замечает. Но я заметила. У него такое лицо... как будто он хочет и боится одновременно.
— Вот! — Лена подняла палец. — Я же говорила! Это семейка извращенцев. Мать — эксгибиционистка, сын — вуайерист. Идеальная пара.
— Виктор — старый козёл, — отрезала Лена, возвращаясь к мужикам. — Ему лишь бы помоложе. А она — просто доступная. Потому и клеится. Думаешь, он на молодых не смотрит? Смотрит. Просто молодые ему не дают, а эта с ходу ноги раздвигает и даст в первый же вечер.
— Ты думаешь? — тихо спросила Оля.
— Я уверена. Ты слышала их разговор? «Я подумаю». «Можете не искать палатку». Это же прямым текстом. Она сегодня будет с ним спать.
— И не только спать, — добавила Карина. — Если она уже без трусов и мокрая — значит, она готова. Она ждёт. Она хочет, чтобы её трахнули.
— Может, и не только с ним, — добавила Таня. — Ты заметила, как она на парней смотрит? Она их глазами ест. Я думаю, ей всё равно, кто. Лишь бы член был потвёрже.
— Да уж, — кивнула Настя. — С её запросами ей одного мужика мало. Ей надо, чтобы вокруг толпа стояла и дрочила на неё. Она от этого кайфует.
— Хуесосина, — зло сказала Лена. — Старая жопастая давалка. И самое противное — она ведь думает, что лучше нас. Понимаешь? Она смотрит на нас и улыбается, как будто мы дети, а она — женщина. А на самом деле она просто шлюха. Обычная шлюха, которая трахается со всеми подряд, потому что иначе ей не получить внимания.
— Да, — поддакнула Таня. — Знаешь, что меня бесит? Мы молодые, красивые, у нас всё впереди. А она приходит — и всё внимание уходит на неё. Просто потому что она готова раздвинуть ноги перед первым встречным.
— И без трусов ходит, — добавила Карина. — Это тоже помогает. Попробуй мы без трусов — нас бы назвали шлюхами. А она — «свободная женщина».
— Потому что она взрослая, — вздохнула Настя. — Ей можно. А нам — нет. Двойные стандарты.
— А может, нам тоже надо? — тихо предложила Оля.
Лена и Таня уставились на неё. Настя и Карина переглянулись.
— Что «тоже»? — переспросила Лена.
— Ну... одеваться так же. Вести себя так же. Может, тогда и на нас будут смотреть?
— Ты дура? — Лена аж покраснела от злости. — Ты хочешь быть как она? Хочешь, чтобы тебя называли шлюхой и обсуждали за спиной?
— А разве нас сейчас не обсуждают? — Оля пожала плечами. — Просто нас обсуждают как серых мышек, а её — как женщину.
— В этом что-то есть, — задумчиво сказала Карина. — Я бы тоже хотела, чтобы меня так обсуждали. Не как серую мышку. А как... ну, как нечто. Как явление.
— Становитесь явлением, — хмыкнула Лена. — Снимите трусы и идите вперёд. Посмотрим, что скажут парни.
— Может, и снимем, — вдруг сказала Настя.
Все уставились на неё.
— Ты серьёзно? — спросила Таня.
— Почему нет? — Настя пожала плечами. — Если ей можно, почему нам нельзя? Мы моложе. У нас тела не хуже. Может, даже лучше.
Богатые тоже плачут