при каждом шаге, как между ними появлялась тёмная влажная впадина, как ткань впивалась в самую чувствительную кожу. И эта белая полоска — след от трусиков? Или от их отсутствия? Я не знал. Но я видел, как капелька пота медленно стекала по задней поверхности бедра, оставляя блестящий след, скользя всё ниже, к той запретной впадине, куда мне нельзя было смотреть. Но я смотрел. Я смотрел и чувствовал, как внутри всё сжимается от желания, как член упирается в ткань шорт, как я ненавижу себя за эту похоть и одновременно хочу, чтобы она никогда не кончалась.
Но я смотрел.
Господи, я смотрел и не мог оторваться.
Член в шортах стоял уже не просто колом — он болел. Ткань тёрлась о головку при каждом шаге, и от этого было одновременно мучительно и приятно. Я поправил резинку трусов, пытаясь убрать давление, но это не помогло. Мысли путались. В голове крутились картинки: её голая задница, капельки пота, рука Виктора Петровича на её пояснице, её голос — «я люблю, когда силой».
Я замедлил шаг.
Пусть уходят вперёд. Пусть я окажусь в хвосте, где идут самые медленные и самые болтливые. Может, там я смогу отвлечься. Может, там мои мысли не будут крутиться вокруг одного и того же, как заезженная пластинка.
Я пропустил вперёд несколько человек — пару девчонок, которые о чём-то весело щебетали, парня с огромным фотоаппаратом на шее, ещё кого-то. И в итоге оказался в самой задней части группы, где шли человек десять: восемь парней и две девушки, которые явно были чьими-то подругами и держались чуть в стороне, но слушали очень внимательно.
Я не сразу понял, о чём они говорят. Вернее, о ком.
—. ..нет, ну я тебе серьёзно говорю, — вещал Дима, размахивая руками, как заправский оратор. — Ты посмотри на неё. И скажи мне, что она не давалка.
— Давалка — это слишком грубо, — лениво возразил Серёга. — Я бы сказал, она женщина с высокой социальной адаптацией.
Народ заржал.
— С высокой социальной, бля, адаптацией! — передразнил кто-то. — Серёг, ты где таких слов нахватался? В порно с субтитрами?
— В книжках, — ответил Серёга без тени смущения. — В отличие от вас, дегенератов, я иногда читаю.
— Ага, читает он, — хмыкнул Андрей, тот самый парень с фотоаппаратом на шее. — Книгу «Как развести тёлку на секс за пять минут». Автор — твой член.
— У меня хотя бы есть член, — парировал Серёга. — А у тебя — фотик. Ты им её снимаешь, потому что больше снять нечем.
— Да пошли вы оба, — беззлобно отмахнулся Андрей. — Я хоть заснял всё. Будет что вспомнить вечером в палатке. Одному. В темноте.
— Слышь, извращенец, — оживился кто-то из задних рядов, кажется, Костя, коренастый парень с вечно красными щеками, — ты её специально с разных ракурсов щёлкал, я видел. Особенно когда она нагибалась.
— А ты не смотрел, значит? — огрызнулся Андрей. — Не смотрел, как она шнурки завязывает? У тебя самого слюна до колен.
— Я смотрел, — честно признался Костя. — И слюна была. И не только слюна. Я, бля, три раза чуть не упал, потому что под ноги не смотрел. Только на жопу её. Это гипноз.
— Вот! — Дима поднял палец. — Гипножопа! Новое слово в науке. Записывайте.
— Я бы записал, — подхватил ещё один парень, Руслан, который до этого молчал и только ухмылялся, — но у меня руки заняты.
— Чем? — спросил Илья.
— Держу, чтобы не сорвать с неё шорты прямо на тропе.
Камасутра в детской библиотеке