— Ну так вот, — Дима не унимался, возвращаясь к роли ведущего, — почитай мне тогда лекцию, Серёг. Вот мы идём три часа. Впереди — наш дядя Витя и мамаша Сани. Они о чём болтают? Как думаешь?
— О погоде, — предположил кто-то.
— Охуеть о погоде! — Дима аж подпрыгнул. — Ты на её жопу посмотри. На его рожу посмотри. Он же её глазами ест. Да он её ещё на парковке раздел, облапал и выебал. Мысленно. А может, и не только мысленно — кто их знает, что они в кустах делали, пока мы рюкзаки поправляли.
— Да ладно, в кустах, — вмешался Костя. — Я на парковке рядом с ним стоял. Он как её увидел — у него аж челюсть отвисла. Я думал, он ей сразу предложит, прямо при всех. Типа: «Екатерина Игоревна, а давайте отойдём, маршрут обсудим».
— А она бы согласилась, — хмыкнул Руслан. — По глазам видно. Она сама его сканировала: какой, сколько, на сколько хватит.
— Не, — вмешался третий парень, Илья, высокий и тощий, с вечно прыщавым лбом. — До кустов ещё не дошло. Но к вечеру дойдёт. Виктор мужик конкретный, у него рука тяжёлая и член, наверное, как оглобля. Я с ним в прошлом году ходил — он себе всегда самую сочную тёлку из группы выбирает, и к концу похода она уже в его палатке живёт, вся красная и счастливая, еле ходит.
— И что, прямо при всех? — спросила одна из девушек, Карина, невысокая брюнетка с насмешливыми глазами и пирсингом в языке.
— А чё стесняться-то? — пожал плечами Илья. — Взрослые люди. Он ей, небось, сейчас рассказывает, как на озере красиво, как звёзды ночью видно, как у него палатка двухместная и спальник тёплый. А она ему: «Ой, Виктор Петрович, а вы меня согреете? А то я мёрзну по ночам». И всё, клюёт.
— Клюёт — не то слово, — вставил Костя и хрипло засмеялся. — Она уже заглотила наживку целиком. Вместе с леской и поплавком. И с крючком. И с грузилом. Скоро будет глотать кое-что другое, потвёрже и погорячее
— Фу, — сказала вторая девушка, Настя, спортивная блондинка с короткой стрижкой. — Она же старая.
— Старая? — Дима развернулся к ней всем корпусом. — Ты чё, Настюх, ослепла? Какая она старая? Это самая соковая милфа, которую я в жизни видел. Ты видела, какая у неё жопа? Это же не жопа, это планетарное явление.
— Планетарное явление, бля-а-ать! — застонал кто-то от смеха. — Диман, ты поэт.
— Я не поэт, — отмахнулся Дима. — Я просто зрячий. В отличие от некоторых. Вот скажи, Руслан, ты бы ей вдул?
— Спрашиваешь, — хмыкнул Руслан. — Я бы ей не просто вдул. Я бы ей устроил такой секс-марафон, что она бы забыла, как её зовут.
— Её зовут Екатерина Игоревна, — подсказал Илья.
— Я знаю. Я специально узнал. Ещё в автобусе. Подошёл к Сане и спросил: «Слушай, а как твою маму зовут?» А он такой: «Екатерина Игоревна». А я такой: «Красивое имя». А сам думаю: «Екатерина Игоревна, я бы вас прямо сейчас, на этом сиденье, раком поставил и в жопу оттарабанил».
— И Саня не понял? — спросил Андрей.
— Саня? Да Саня вообще ничего не понимает. Он сидит, в окошко смотрит. Как будто не с нами едет.
— Ну, может, он просто не хочет обсуждать свою мать, — предположил Серёга. — Это нормально. Не всем нравится, когда их маму называют планетарным явлением.
Первый раз с Юлькой.