сказал я, теряясь в этих глазах. Мы снова поцеловались и ненадолго обнялись настолько тесно, насколько позволяла центральная консоль. Я вдыхал её запах, чувствовал мягкость щеки рядом со своей. Мне нравился контраст её кожи с моей. Мы и правда были полными противоположностями. Когда-то полностью чёрные волосы достались мне от ирландских предков, как и очень светлая кожа, особенно после долгой зимы почти без солнца. Когда я положил руку ей на лицо, даже в темноте контраст был резким, и от этого я ещё сильнее оценил красоту её шоколадного оттенка.
Когда мы поцеловались снова, я уже действовал на автопилоте, и уверен, она тоже. Моя рука легла на грудь, ласкала и слегка сжимала, затем стала играть с соском, выступившим сквозь ткань платья. Она резко вдохнула и начала тереть мою эрекцию через брюки смокинга, потом быстро расстегнула молнию и провела пальцами по краю трусов. Моя ладонь скользнула на её ногу и быстро поднялась выше чулок к трусикам, где указательный палец стал рисовать узоры по стремительно намокающей ткани. Я отодвинул трусики и начал ласкать её пальцами, пока она дрочила мой твёрдый член в темноте. Мне удалось завести под ткань и большой палец, найти клитор и медленно кружить вокруг него. Дени возбуждалась всё сильнее. Она наклонилась и положила голову мне на дальнее плечо, из-за чего большому пальцу стало чуть труднее доставать до клитора, но контакт не прерывался. Теперь я едва касался его кончиком. Я чувствовал, как Дени напрягается, её рука сжимала мою шею словно тиски, с губ срывались тихие стоны.
Тем временем её движения по моему члену подвели меня почти к тому, чтобы испортить смокинг. Я уже собирался что-то сказать, когда Дени достигла оргазма и всё остальное потеряло значение. Она один раз сильно содрогнулась, затем ещё немного задёргалась, но, не сбившись, опустила голову мне на колени и взяла член в рот, где я и кончил. Когда всё закончилось, она снова обняла меня за шею и притянула к себе.
«О, Коллин, я... я этого не планировала, совсем», — посмотрев на неё, я увидел растерянность. «Я правда не из тех, кто занимается сексом на первом свидании».
«У меня так давно никого не было... Я не ожидал...»
Фары другой машины, въехавшей на парковку, резко заставили нас отпрянуть, и мы оба рассмеялись. Словно пара подростков, застигнутых взрослым за поцелуями.
«Вы не сочтёте меня ужасной, если я не приглашу вас внутрь? Мне нужно немного времени...»
«Нет, всё нормально. Простите, я увлёкся».
«Не извиняйтесь», — сказала она, поправляя мои волосы. «А насчёт того, кто увлёкся, нас двое». Мы снова коротко поцеловались, она обняла меня, поблагодарила за прекрасный вечер, вышла из машины и направилась в отель. Я ещё несколько минут сидел на парковке, позволяя сердцу успокоиться и осмысливая произошедшее. Потом поехал за Максом, чтобы вернуться в дом, полный воспоминаний.
Утром я сидел и снова всё вспоминал. Противоречия никуда не делись, но направление было понятно. Всё одновременно восхищало и пугало. Восхищало, что такая прекрасная женщина интересовалась мной, и пугало, как отреагируют сыновья. Посчитают ли они это изменой памяти матери? Осудят ли разницу в возрасте? Я был почти уверен, что смог бы пережить неодобрение любого другого человека на планете, просто стряхнув его без дальнейших мыслей. Но моих мальчиков? Не уверен, что вынес бы разочарование в их глазах.
Из раздумий меня вырвал Макс, который лаял и толкал носом. Он не потерпел бы задержки утренней прогулки, и вскоре уже обнюхивал каждый куст во дворе, решая, какой попытается убить следующим.
Первое совещание в пятницу утром относилось к тем необходимым, но неприятным
тёя и все