тем как покинуть ресторан, Дени извинилась и ушла в дамскую комнату. В этот момент хозяин, мой друг Вито, подошёл убрать стол. Он обслуживал нас лично, и я был почти уверен, что причиной была моя спутница, а не особая преданность мне. Мы с Вито знали друг друга много лет. Его ресторан был нашим с Эми любимым местом, настолько, что после её смерти я несколько месяцев не мог сюда вернуться. Когда она умерла, Вито поддержал меня, приносил еду и утешал, даже закрыл ресторан после похорон, чтобы принять моих родных и друзей.
«Твоя спутница очень красивая женщина, Коллин», — сказал Вито.
«Она не моя спутница, Вито», — ответил я, немного ошеломлённый самой мыслью. «Я просто предложил подвезти её, потому что машина в ремонте. Мы... Мы не встречаемся».
Вито кивнул, словно принял объяснение, и ещё немного повозился со столом, передал бокалы помощнику, который быстро исчез. Затем встряхнул салфетку Дени, аккуратно сложил и положил обратно на её место.
Он долго смотрел на меня, наклонился через стол и положил руку на плечо.
«Прошло сколько, Коллин, восемнадцать месяцев?» — спросил Вито, не ожидая ответа. Искренняя тревога на лице друга вместе с вихрем противоречивых чувств внутри сложились в огромный ком в горле. Я в любом случае не доверял себе настолько, чтобы ответить.
«Знаешь, всё нормально. Пора».
«Пора чему?» — спросила вернувшаяся Дени как раз в тот момент, когда Вито выпрямился.
Он взглянул на меня и гладко прикрыл разговор. «Я как раз говорил Коллину, что придётся вас выставить, уже время закрываться».
На следующее утро я сидел на краю кровати и смотрел на фотографию нас с Эми, которая годами стояла на прикроватной тумбочке, снова и снова прокручивая тот эпизод. На каком-то уровне я понимал, что Вито прав, но идея двигаться дальше вызывала ужасную смесь вины, утраты и отрицания. Мне казалось, что это чудовищная измена Эми, её памяти и всему, что она для меня значила. Высшая форма эгоизма.
Но меня разрывало, потому что в притяжении к Дени сомнений не было. Это экзотическое создание вошло в мою жизнь и сразу завладело вниманием. Ужин с ней стал самым приятным вечером со дня смерти Эми.
Когда прошлой ночью я высадил её у отеля, мы сидели в машине в темноте, и было ясно, что никому из нас не хочется завершать вечер.
«Большое спасибо за ужин», — сказала она. «Мне было чудесно. Ваш друг Вито такой персонаж».
«Это точно», — ответил я, смеясь при воспоминании о том, как весь вечер Вито суетился вокруг Дени. «Похоже, вы его очаровали».
«Тогда скажите ему, что он меня тоже очаровал», — сказала она.
«Есть идея получше», — ответил я. «Возвращайтесь со мной и скажите сами».
Мы оба повернулись друг к другу на сиденьях. Мне нравилось, как огни отеля играют на бликах её кожи и в глазах, делая её загадочно тёмной. Когда она рассмеялась, даже в темноте улыбка осветила лицо.
«С удовольствием», — тихо сказала она.
Я так и не принял сознательного решения поцеловать её. Просто наши головы постепенно приблизились, и мы начали целоваться, сначала нежно и сладко. Затем она положила ладонь мне на шею, запустила пальцы в волосы и притянула ближе, раскрыла рот, провела языком по губам, и всё внезапно стало настойчивым. Левая рука нашла её бок чуть ниже груди и двинулась вверх, пока другая её рука скользнула под мой смокинг. Она опустила ладонь мне на колени, на секунду запуталась в ремне безопасности. Сознание фиксировало всё словно в автоматическом режиме, а я полностью жил мгновением и думал только о наших ртах.
Мужчина - мечта