взгляд, полностью затуманенный восхищением, всё так же не мог оторваться от этих великолепных, литых ног воительницы, от мягкого бронзового блеска её кожи под тёплыми бликами костра.
Ира, почувствовав, что отступать некуда, сделала глубокий вдох. Не выпуская из левой руки кисть Михаила — как за единственный якорь, связывающий её с привычным миром, — она медленно протянула свою правую руку навстречу.
Дикая красавица встретила её движение с лёгкой, почти неуловимой улыбкой. Она бережно подхватила тонкую, изящную кисть Ирины в свою руку. Ладонь женщины-воина была по размеру почти в полтора раза больше, но при этом удивляла своей идеальной формой и поразительной грацией.
И в тот самый миг, когда их пальцы соприкоснулись, за спиной воительницы произошло нечто невероятное.
Вся группа двухметровых гигантов, словно повинуясь единому, священному импульсу, синхронно опустилась на одно колено. Они склонили головы, плотно прижав правые руки к своим левым плечам в том самом загадочном жесте. В этом молчаливом порыве чувствовалось глубочайшее уважение, преклонение и трепет перед светлорусой девушкой.
Саша и Катя переглянулись с абсолютным шоком в глазах, а Миша на секунду оторвался от созерцания ног лидерши, осознав масштаб происходящего.
Женщина-воин снова вгляделась в светлые, небесно-голубые глаза Ирины. Её взгляд был наполнен нежностью и нескрываемым благоговением. Протянув вторую руку, она вновь осторожно, словно касаясь драгоценного шелка, провела по русым волосам девушки.
И из её уст опять вырвалась короткая фраза. Голос звучал мягко, но с той же удивительной грудной глубиной. Саша, усердно пытавшийся уловить хоть какие-то знакомые корни, мысленно перебирал все известные ему языки мира — от латыни до древнескандинавских диалектов, — но безуспешно. В этих мелодичных переливах не было ни единого сочетания звуков, напоминающего земные языческие или современные наречия. Но это совершенно точно была речь — сложная, богатая, наполненная смыслом и историей этого загадочного мира.
Она договорила, слегка сжала изящные пальчики Иры и подняла на ребят свой ясный, повелительный взгляд, плавно поднимаясь с колен во весь свой внушительный двухметровый рост…
Глава 4.
Когда гроза ушла так же быстро как и началась ушла за скалы аборигены синхронно стали покидать каменный навес. Без суеты и лишних движений они перестроились, разбившись по парам — один мужчина и одна женщина. По тому, как гармонично они встали друг с другом, по мельком брошенным привычным взглядам и синхронности движений сразу стало понятно: это не случайное разделение. Перед ребятами стояли давние, давно устоявшиеся пары, понимающие друг друга без слов. Лишь женщина-воин оставалась единственной, у кого не было пары. В этом племени она стояла над всеми — одинокая, могущественная и непреклонная.
Она развернулась лицом к темнеющим мокрым скалам и повелительным жестом указала направление, двинувшись вперед во главе этой странной, молчаливой процессии. При этом воительница так и не выпустила из своей ладони изящную кисть Ирины, мягко, но уверенно ведя светлорусую девушку за собой.
Ира, всё ещё находясь в состоянии легкого шока, оглянулась на Мишу. Тот, сжимая её вторую руку, шагал рядом, не сводя взгляда с ритмично двигающейся перед ними предводительницы. Саша заботливо притянул к себе Катю, обняв её за плечи, и они пошли следом за Ирой и Мишей, замыкая это небывалое шествие.
Процессия медленно углублялась в извилистое ущелье. Вверху, над крутыми каменными карнизами, на очистившемся небе сквозь клочки облаков всё так же немо сияли две луны — родная желтая и чужая, холодно-стальная. А впереди, в самой толще гор, уже угадывались темные провалы ниш и пещер, откуда веяло теплом и едва уловимым запахом древесного дыма…
Ущелье плавно расширялось, открывая взору удивительное зрелище. Поселение племени выглядело как несколько аккуратных рядов глубоких ниш, высеченных прямо в монолите скал
Тебе