и закричала, её собственный оргазм пронзил её насквозь. Её внутренние мышцы сжались вокруг пустоты, поток влаги хлынул наружу, пропитав его чулки и дешёвое покрывало из мотеля под ними. Она рухнула вперёд на его грудь, тяжело дыша.
Долгое время они лежали так, запутавшись в клубке конечностей, кружев и иссякшей похоти. Наконец Лена подняла голову. Она посмотрела на его мирное, удовлетворённое лицо. Она провела пальцем по линии его челюсти.
«С этого момента, — сказала она твёрдым голосом, — ты будешь говорить мне, когда встретишься с ними. Ты будешь говорить мне, где. И ты никогда не будешь мыться, прежде чем вернёшься ко мне домой. Ты понимаешь?»
Глаза Володи открылись. Они были ясными, свободными от прежнего чувства вины. Он кивнул, медленным, глубоким движением. «Я понимаю».
«Хорошо». Она поцеловала его в лоб, как благословение. «Теперь... пойдем домой. Я хочу выбрать тебе наряд на следующий раз».
Глава 6. Преображение
Преображение, некогда тайный бунт, превратилось в тщательно продуманный проект. Лена взяла инициативу в свои руки. Она перестала притворяться, что не замечает его одолжений; она начала покупать для него вещи. Это была новая форма близости: совместные покупки в интернете, ее палец, проводящий по экрану ноутбука, пока они лежали в постели. «Вот этот», — говорила она, указывая на изящный кружевной бюстгальтер подходящего размера для его слегка изменившейся груди. «Крой подчеркнет твои новые линии».
И у него действительно появились новые линии. Гормоны, которые он тайно достал — шепотом попросив об этом одну из своих грубоватых клиенток — тихо сотворили свое волшебство. Его грудные мышцы смягчились, превратившись в мягкие, округлые выпуклости, как раз достаточные, чтобы создать убедительное декольте, если их свести вместе с помощью хорошо скроенного бюстгальтера. Теперь нулевой размер. Его талия стала еще уже, бедра, казалось, округлились, придавая ему мягкий, женственный силуэт. Его ягодицы были полными, высокими и безошибочно женскими, выпирающими сквозь швы трусиков, которые она ему купила. Его лицо утратило последние остатки суровости; губы пухлые, словно постоянно опухшие от поцелуев, кожа гладкая и без пор. Он двигался с плавной грацией, которая больше не была имитацией, а была врожденной.
Последнее, глубокое изменение произошло внизу. Устройство целомудрия теперь стало постоянным, но то, что оно содержало, стало почти декоративным. Его пенис и яички уменьшились до шокирующей степени, превратившись в крошечный, мягкий комочек, который помещался в плоское, гладкое, силиконовое устройство целомудрия в виде «кнопки». Оно было не больше большой монеты, плотно прилегая к его бритой лобковой области. Когда он стоял обнаженным, гладкая, плоская поверхность его нижней части живота плавно переходила в женственную V-образную форму бедер, прерываемую лишь этим незаметным диском телесного цвета. Это выглядело именно так, как Лена когда-то себе представляла: бесполезная, декоративная накидка для несуществующей вагины. Фиговый лист на статуе богини.
Он был, от шеи и ниже, в тусклом свете, потрясающе красивой женщиной.
Приглашение пришло по СМС на секретный телефон Володи. Лена расчесывала его недавно отросшие, шелковистые волосы — светлого оттенка, как и её собственные, — когда телефон завибрировал на туалетном столике.
«Они хотят меня видеть», — прошептал Володя мягким, хриплым альтом, который он отточил до совершенства. Он передал ей телефон.
Лена прочитала. Два грубияна — Михаил и Григорий — устраивали «встречу». Несколько друзей. Непринужденно. Роль Володи была четко определена: подавать напитки и еду, быть приятным, быть доступным. «Никаких грубых действий сегодня вечером, принцесса», — гласило сообщение Григория. «Просто хорошее, старомодное веселье. Много членов для такой красивой девушки, как ты». Затем последовал адрес номера в отеле.
Глаза Володи были широко раскрыты, в них смешались страх и отчаянное желание. Он посмотрел на Лену, ища разрешения, указания,
Лена и Пикачу