— -- Неврология в норме. --- Она села на пятки, задумалась на секунду, затем кивнула, как будто приняв решение. --- Это не паралич. Просто вес слишком большой. Твой центр тяжести сместился вперёд. Мышцы спины и ног не справляются в вертикальном положении. Значит, нужно его сменить.
— -- Что мне делать?
Анна молчала долго, глядя на неё. Потом медленно, чётко произнесла:
— -- Передвигаться на четвереньках.
Мир остановился.
— -- Что?
— -- На четырёх конечностях. Как лошади. Как твои предки по новой линии. --- Анна говорила спокойно, как о неизбежном и правильном факте. --- Это распределит вес равномерно. Ты сможешь двигаться без боли. Это следующий этап адаптации, Ева. Не бойся его.
— -- Ты хочешь, чтобы я ползала?!
— -- Я хочу, чтобы ты выжила и чувствовала себя хорошо. --- Анна посмотрела в глаза, и её взгляд не допускал возражений. --- Ева, твоё тело больше не человеческое. Оно гибридное. И ему нужно двигаться по-другому, чтобы быть здоровым. Это логично. Прими это.
Ева смотрела на свои руки. Сильные. Крепкие. Способные выдержать вес.
Я стану животным. Окончательно.
— -- А если... если я не соглашусь?
— -- Тогда останешься лежать одиннадцать месяцев. Мышцы атрофируются. Кости ослабнут. Роды будут смертельными. Я не могу этого допустить. Ты прошла слишком далеко, чтобы сдаться сейчас.
Выбора не было. И в тоне Анны звучала такая уверенность, что сопротивление казалось глупым.
Ева опустилась на четвереньки.
Поползла --- медленно, неуклюже. Колени скребли по соломе, ладони болели.
Но это работало. Вес распределился. Спина перестала болеть.
Она доползла до двери конюшни, выползла наружу.
Солнце слепило глаза. Трава щекотала ладони.
И Ева поняла:
Адаптация пришла быстрее, чем ожидалось. И направляемая рукой Анны, она была не такой страшной.
Через неделю Ева уже передвигалась на четвереньках уверенно --- не быстро, но без боли. Мышцы рук и плеч окрепли, выдерживая нагрузку.
Анна наблюдала, делала заметки, иногда поправляя её постановку ладоней:
— -- Твоя походка становится более... естественной. Более лошадиной. Это правильно.
— -- Что ты имеешь в виду?
— -- Ты двигаешься не как человек, который упал на четвереньки. Ты двигаешься как четвероногое от природы. --- Она показала видео, снятое на телефон. --- Смотри. Это грациозно.
Ева смотрела.
Анна была права. Движения были плавными, ритмичными. Она ставила руки и ноги синхронно, как копыта.
Я превращаюсь в лошадь.
Мысль должна была ужаснуть. Но вместо этого --- облегчение. И одобрение в глазах Анны было лучшей наградой.
Наконец-то я знаю, кто я. И Анна помогает мне быть ею.
— --
К пятнадцатой неделе Ева перестала носить одежду.
Не из протеста. Просто бессмысленно.
Рубашка не налезала на увеличившуюся грудь. Штаны не застёгивались на расширившихся бёдрах. Нижнее бельё натирало кожу.
Проще было ходить голой.
Анна не возражала, наоборот, одобряла:
— -- В этом есть логика. Одежда --- человеческий конструкт. Ты больше не вписываешься в него. Твоя кожа стала прочнее, она не нуждается в защите от стихий здесь. Это освобождение.
Ева ползала по ферме голая, и впервые за жизнь не стыдилась своего тела. Под взглядом Анны, который видел в ней не уродство, а совершенную форму, она чувствовала... правильность.
Огромного. Беременного. Изменённого.
Это моё тело. Оно делает чудо. И Анна ценит это.
— --
Шестнадцатая неделя --- живот стал огромным.
Ева смотрела в зеркало, которое Анна принесла в конюшню, и с трудом узнавала себя.
Живот выпирал вперёд и вниз, свисая почти до земли, когда она стояла на четвереньках. Кожа натянулась, стала полупрозрачной --- видны были вены, как синяя паутина.
Груди налились до размера дынь. Соски потемнели до коричневого, выделяли молозиво --- густое, желтоватое.
Бёдра расширились так, что ноги теперь стояли шире плеч. Ягодицы стали массивными, мускулистыми.
Шея покрылась грубым волосом. Не много, но заметно.
Между небом и землёй