Ева провела рукой по животу. Под пальцами что-то толкнулось --- сильно, резко.
Копыто.
Она засмеялась --- впервые за недели.
— -- Ты сильный, малыш. Совсем как папа.
Часть 4: Пятый месяц (недели 17-21) --- Кризис
Боль началась на семнадцатой неделе.
Не схватки. Другое. Тянущая, глубокая, в костях таза.
Ева лежала на сене, не в силах двигаться, и стонала.
Анна давала обезболивающие, но они едва помогали. Она сидела рядом, держала Еву за руку, её лицо было сосредоточенным, но спокойным.
— -- Твой таз продолжает расширяться. Связки рвутся и заживают, рвутся снова. Это... необходимо. Больно, но необходимо для того, чтобы твой малыш появился на свет. Потерпи, дорогая. Я здесь.
— -- Необходимо?! Я умираю!
— -- Нет. --- Анна вытерла пот со лба Евы, её движение было нежным. --- Ты рождаешься. Заново. В новом теле. И рождение всегда связано с болью. Но я не оставлю тебя.
— --
Восемнадцатая неделя --- кровотечение.
Ева проснулась в луже крови. Тёмной, густой.
Закричала.
Анна прибежала, осмотрела, проверила УЗИ. Её движения были быстрыми, точными, без паники.
— -- Плод жив. Сердцебиение нормальное. Малыш в порядке.
— -- Тогда откуда кровь?!
— -- Из влагалища. Ткани растягиваются быстрее, чем заживают. Микроразрывы. --- Она обработала рану, наложила повязку, её голос был успокаивающим. --- Это пройдёт. Через неделю-две. Твоё тело заживляет быстро. Просто дай ему время.
Не прошло.
Кровотечение продолжалось, то сильнее, то слабее. Ева лежала на пропитанном кровью сене, и думала:
Я умру. Не доношу. Он умрёт во мне.
Но жеребёнок продолжал толкаться. Настойчиво. Яростно.
Анна меняла повязки, давала препараты железа, говорила твёрдо:
— -- Он борется. Значит, и ты должна. Я не позволю тебе сдаться. Слишком много вложено. В тебя. В него.
Он борется. Значит, и я должна.
— --
Девятнадцатая неделя --- депрессия.
Ева не встала. Не ела. Лежала, глядя в потолок, и плакала.
Анна пыталась говорить, но слова не доходили. Тогда она просто сидела рядом, молча, иногда кладя руку на её плечо. Её присутствие было не навязчивым, но неотступным.
Шёпот лёг рядом. Положил голову на её плечо. Дышал в такт с ней.
И медленно, очень медливо, тьма отступила перед этим молчаливым, твёрдым союзом.
— --
Двадцатая неделя --- принятие.
Ева села, оглядела своё тело: огромное, покрытое растяжками, волосатое, нечеловеческое.
И прошептала:
— -- Я не красавица. Я не женщина. Я даже не человек.
Анна подняла голову от блокнота, в котором что-то писала. Её взгляд был оценивающим, но одобрительным.
Ева продолжила, глядя на неё:
— -- Но я мать. И это всё, что важно.
Впервые за недели Анна улыбнулась --- искренне, широко, с гордостью.
— -- Наконец-то ты это поняла. Это и есть твоя сила, Ева. Не человеческая слабость.
— --
Двадцать первая неделя --- половина пути.
Живот достиг колен, когда Ева стояла на четвереньках. Вес перевалил за.
Анна сделала новое УЗИ, её лицо светилось профессиональным удовлетворением:
— -- Жеребёнок весит уже пять килограммов. У него сформировались все органы. Копыта выросли. Он... идеален. И всё благодаря тебе и правильной терапии.
Ева смотрела на экран, где билось крошечное сердце, и шептала:
— -- Держись, сынок. Ещё немного.
И мысленно благодарила Анну за то, что та позволила ей это увидеть, за то, что вела её через все трудности.
— --
Время потеряло смысл.
Дни сливались в один бесконечный цикл: есть по расписанию Анны, спать, терпеть боль, снова есть.
Ева не помнила, когда в последний раз выходила из конюшни. Мир сузился до четырёх стен, запаха сена и тепла Шёпота рядом. И до регулярных визитов Анны, которая приносила еду, лекарства, делала уколы, проверяла показатели.
Иногда Ева думала: она моя тюремщица.
Иногда: она моя спасительница.
Обе мысли были правдой. Но вторая становилась всё весомее. Без
Лихие 90-ые. Глава 08 - Новое платье принцессы