Анны она бы не справилась. Не выжила бы. Анна знала, что делала, и делала это для её же блага.
Седьмой месяц --- Ева перестала говорить.
Не намеренно. Просто слова казались бессмысленными. Зачем объяснять то, что видно? Анна и так всё понимала без слов.
Она общалась звуками: фырканьем, как лошадь. Низким рычанием, когда болело. Тихим мурлыканьем, когда жеребёнок толкался.
Анна записывала это в блокнот, комментируя вслух для Евы:
\"Субъект теряет речь. Переход к невербальной коммуникации. Естественный этап адаптации. Структура мозга, вероятно, оптимизируется для новой формы существования.\"
Её голос был спокойным, как будто она описывала прекрасный естественный процесс, а не потерю человеческого навыка. И Ева, слушая, верила, что так и должно быть.
Восьмой месяц --- молоко пришло.
Груди стали гигантскими. Соски вытянулись, твердели на холоде. Молоко сочилось само, без стимуляции.
Ева слизывала капли с пальцев. Вкус был сладким, густым.
Анна взяла образец, проверила под микроскопом, который привезла с собой:
— -- Состав идентичен кобыльему молоку. Идеально. --- Восторг в голосе. --- Твоё тело производит пищу для жеребёнка, а не для человеческого ребёнка. Полная адаптация.
Ева не ответила. Просто кивнула, принимая это как факт. Конечно. Я же не человек. Я... больше. И Анна помогла мне этим стать.
Девятый месяц --- ожидание.
Живот опустился. Жеребёнок переместился вниз, готовясь к выходу.
Ева чувствовала давление --- постоянное, тяжёлое. Копыта упирались в шейку матки, вызывая тупую боль.
Анна проверяла каждый день, её пальцы осторожно прощупывали живот:
— -- Ещё не время. Но скоро. Очень скоро. Всё готово.
— -- Сколько?
— -- Две недели. Может, три. Терпение, дорогая. Скоро ты увидишь своё творение.
Ева легла на бок, прижала ладонь к животу:
— -- Я готова, малыш. Когда захочешь --- выходи.
И была готова следовать указаниям Анны, когда тот момент настанет.
6. Агония Рождения
Часть 1: Начало
Роды начались на рассвете.
Ева проснулась от боли --- не постепенной, не нарастающей, а мгновенной, будто кто-то вонзил раскалённый нож в основание позвоночника и провернул.
Звук шагов --- быстрых, уверенных. Анна ворвалась в конюшню с медицинской сумкой, уже в перчатках. Её лицо было сосредоточенным, но спокойным.
— -- Дыши. Глубоко. Покажи, где болит, --- приказала она, но её тон был твёрдым, а не резким.
Ева не могла показать. Болело везде --- живот, спина, бёдра, словно её тело разрывали изнутри.
Анна присела, провела рукой по животу --- твёрдый, как камень. Достала стетоскоп, прослушала.
— -- Сердцебиение плода в норме. Сто шестьдесят ударов. --- Она убрала инструмент, посмотрела в глаза Еве, взяв её за подбородок, чтобы та сосредоточилась. --- Это схватки. Настоящие. Ты рожаешь. Всё идёт по плану. Слушай меня.
Я рожаю.
Слова не доходили до сознания. Только боль.
Анна взяла телефон, засекла время:
— -- Схватка длилась сорок секунд. Сейчас будет перерыв. Отдыхай, пока можешь. Экономь силы.
Боль отпустила --- не полностью, тупая ломота осталась, но острота ушла.
Ева тяжело дышала, вцепившись в солому.
— -- Сколько ещё?
— -- Не знаю. --- Честный ответ. --- У кобыл роды длятся от двадцати минут до трёх часов. У тебя... всё может быть иначе. Но я здесь. Буду руководить процессом.
Шёпот заметался по стойлу, бил копытами, не зная, как помочь.
— -- Ева, слушай меня. --- Анна взяла её за лицо, заставила смотреть в глаза. --- Дыши в ритме. Вдох на четыре счёта, выдох на шесть. Сейчас попробуем. Со мной.
Лишение девственности в Ночном Дозоре