Ева смотрела на него --- на крошечные копыта, на шелковистую шерсть, на уши, которые вздрагивали при каждом звуке.
— -- Как назовём тебя, малыш?
Имена вертелись в голове. Гром? Вихрь? Рассвет?
Нет. Ничего не подходило.
Она посмотрела на Шёпота, который стоял у стены, наблюдал за сыном.
— -- Помоги мне. Как его назвать?
Шёпот фыркнул тихо.
Шёпот. Шепот.
— -- Эхо. --- Слово пришло само. --- Потому что ты его эхо.
Жеребёнок открыл глаза, посмотрел на неё.
И Ева поняла: имя правильное.
На третий день Эхо встал на ноги.
Неуклюже, шатаясь, но встал.
Ева смотрела, затаив дыхание.
Он сделал шаг. Упал. Попробовал снова.
Шёпот подошёл, поддержал носом.
Эхо оттолкнулся, устоял. Сделал ещё шаг. Ещё.
К вечеру он уже ходил уверенно.
— -- Быстро, --- прокомментировала Анна, делая заметки. --- Обычно жеребята встают через час после рождения, но так уверенно ходят через сутки. У него три дня заняло. Возможно, влияние человеческих генов. Интересно.
Ева гладила его гриву:
— -- Ты особенный. Ни на кого не похож. И ты наш.
На пятый день Ева встала.
Медленно, с помощью Анны, опираясь на стену.
Боль пронзила промежность, ноги задрожали.
Но она выдержала. Простояла минуту. Две. Под одобряющим взглядом Анны.
— -- Молодец. Потихоньку.
Потом опустилась обратно на четвереньки --- так было проще.
Ползала по конюшне осторожно, не напрягая швы.
Эхо следовал за ней, цокая копытцами по полу.
Шёпот шёл рядом, защищая.
Семья.
Странная. Нечеловеческая.
Но семья. Созданная с помощью Анны.
Часть 5: Жестокое решение
К концу первой недели Ева смогла выйти из конюшни.
Медленно, на четвереньках, но выйти.
Солнце слепило глаза. Свежий воздух обжигал лёгкие, отвыкшие от простора.
Эхо выбежал следом, заржал радостно, начал скакать по траве.
Ева села на задние ноги, смотрела на него, и улыбалась.
Это стоило того. Всей боли. Всех жертв. И помощи Анны.
Анна вышла из дома, принесла чай. Они сидели на крыльце молча, глядя на жеребёнка.
Потом Анна сказала, её голос стал серьёзным, деловым:
— -- Ева, нам нужно поговорить. О будущем.
Что-то в тоне заставило напрячься.
— -- О чём?
— -- О финансах. --- Анна достала блокнот, открыла на странице с цифрами. --- Ферма в долгах. Кредит, который ты брала под залог, нужно выплачивать. Первый платёж через месяц. Пятьдесят тысяч.
Холод пробежал по спине:
— -- У меня нет пятидесяти тысяч.
— -- Знаю. --- Анна перевернула страницу, её лицо было сосредоточенным. --- Но есть способ получить их. Я нашла выход. Для тебя. Для фермы.
— -- Какой?
— -- У меня есть покупатель. Очень состоятельный. Он специализируется на... уникальных породах. Он готов заплатить за Эхо сто тысяч. Сразу.
Ева слушала и не понимала. Потом дошло:
— -- Ты хочешь продать Эхо?
— -- Не хочу. --- Анна закрыла блокнот, посмотрела на Еву прямо, её взгляд был твёрдым, но не злым. --- Это единственный логичный выход. Он уникален, Ева. Покупатель готов заплатить огромные деньги не за обычного жеребёнка, а за... твоё произведение. Ты сможешь погасить кредит, расширить ферму, купить корма на год вперёд. Обеспечить будущее. И себе, и... возможным следующим жеребятам.
— -- Нет.
— -- Ева...
— -- Нет! --- Голос сорвался на крик. --- Он мой сын! Я его не продам!
— -- Он жеребёнок. --- Анна говорила спокойно, жёстко, как врач, констатирующий неприятный диагноз. --- Не ребёнок. Жеребёнок. Которого разводят, выращивают и иногда продают. Ты это знала с самого начала. Мы создавали его не просто для... любви. Мы создавали новый вид. И часть этого процесса --- реализация результатов для финансирования дальнейшей работы.
— -- Я не знала... --- Ева задыхалась. --- Я не думала, что... что буду так любить его.
Анна присела рядом, обняла за плечи, и её объятие было крепким, почти сдерживающим:
"Непредсказуемые каникулы в тихой деревушке"