чувства. Поверь. Но подумай рационально: что будет, если ферму отберут за долги? Где ты будешь жить? Чем кормить остальных лошадей? Шёпота? Где будет твой следующий жеребёнок? Ты хочешь потерять всё из-за одной... эмоциональной привязанности?
Ева молчала, слёзы текли по щекам. Слова Анны били в самую больную точку --- в страх потерять всё, что она построила, и ту хрупкую безопасность, которую Анна ей обеспечивала.
— -- У тебя есть две недели на решение. Покупатель ждёт. --- Анна встала, на пороге обернулась, и её взгляд был полон чего-то, что можно было принять за сожаление, но также и за непоколебимую решимость. --- Извини, что приходится говорить это. Но это цена того выбора, который мы с тобой сделали. Чтобы идти дальше, иногда нужно делать трудный шаг. Ради большего блага. Я верю, что ты примешь правильное решение.
Ева не спала всю ночь.
Лежала в конюшне, гладила спящего Эхо, и думала. Думала о словах Анны.
Я могу отказаться. Пусть отберут ферму. Я уйду, найду работу, начну заново.
Но это была ложь. И она знала.
Её тело изменилось безвозвратно. Она не могла вернуться к людям. Не могла ходить на двух ногах долго. Не могла работать обычной работой. Без Анны, без её лекарств и руководства, она бы не справилась даже с собой.
Ферма --- это единственное место, где она могла выжить. Анна --- единственный человек, который понимал её и помогал.
Я должна продать его.
Мысль пронзила острее любой физической боли.
Я должна предать собственного сына ради выживания. Ради будущего, которое Анна обещает.
Две недели прошли слишком быстро.
Ева провела их с Эхо. Каждую минуту. Кормила, играла, спала рядом.
Запоминала: как он ржёт, когда радуется. Как теребит её гриву зубами. Как засыпает, положив голову на её живот.
Шёпот чувствовал. Не отходил от сына, фыркал тревожно.
Он понимает, что мы его потеряем.
В последнее утро Ева разрыдалась.
Прижала Эхо к груди, качала, как человеческого ребёнка, и шептала:
— -- Прости меня. Пожалуйста, прости. Я не хочу. Но я должна. Ради нас всех. Ради того, чтобы было, где жить. Анна говорит, что это правильно.
Он лизнул её щёку. Тёплым, шершавым языком.
И Ева поняла: он простил. Даже не зная, за что. Или она так хотела думать.
Покупатель приехал в полдень.
Мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме, с холодными, оценивающими глазами.
Осмотрел Эхо профессионально: зубы, копыта, ноги, круп. Анна стояла рядом, объясняя что-то тихим, уверенным голосом.
— -- Отличный экземпляр. Я беру, --- сказал мужчина без эмоций.
Достал чемодан с деньгами, передал Анне.
Она пересчитала, кивнула:
— -- Всё здесь. Сделка заключена.
Мужчина взял Эхо за повод, начал вести к грузовику.
Эхо заржал --- испуганно, призывая мать.
Ева сделала шаг вперёд, но Анна удержала её за руку, крепко:
— -- Не надо, Ева. Так легче. Для тебя. Для него. Не усложняй.
— -- Легче?! --- Ева вырвалась, упала на колени. --- Мне вырывают сердце!
— -- Это чувства. Они пройдут. --- Голос Анны был твёрдым, как сталь. --- Ты делаешь то, что необходимо. Будь сильной. Как всегда.
Эхо продолжал ржать, дёргаться, пытаясь вернуться.
Шёпот бил копытами о стену стойла, не мог выйти --- Анна заперла его заранее, «чтобы не мешал».
Грузовик завёлся. Тронулся.
Эхо кричал до последнего --- пока не скрылся за поворотом.
Потом наступила тишина.
Страшная. Пустая.
Ева лежала на земле, лицом в траву, и не плакала.
Слёзы кончились.
Осталась только пустота. И твёрдая рука Анны на её плече.
Часть 6: Цена
Вечером Анна принесла документы в конюшню, где Ева лежала, не двигаясь.
— -- Кредит погашен. Все бумаги подписаны. Остались деньги на год вперёд. Ты справилась. Ферма спасена.
Ева не ответила. Сидела, смотрела на пустое место, где спал Эхо.
Тимур и его команда III. Bonus. Фрагмент 6 & 1/4. The Star. Продолжение