Антона замкнуло. Ненависть, история, признание, что она давала ему лучший секс — всё это забродило в водке.
— Нахуй план, — пробормотал он, не ей, а себе. В чёрных глазах вспыхнул тёмный импульсивный огонёк.
Сделал большой глоток из бутылки, бросил её на пол и пошёл. Не к Насте. Пробирался сквозь толпу, цель ясна. Подошёл к дивану, что-то сказал Даше (музыка съела слова). Она усмехнулась, ответила. Он протянул руку.
Через секунду она взяла.
Он поднял её на ноги и, даже не взглянув на Настю, повёл за руку сквозь толпу. Не к выходу. В коридор. В их спальню. В ту, которую он собирался делил с Настей.
Комната вокруг Насти пульсировала. Музыка исказилась. Она увидела, как поднялись брови у Евы. Как Кристина наклонилась и что-то шепнула своему парню. Как Никита пожал плечами и сделал ещё глоток. Все видели.
Пьяный и победный Антон менял сценарий. Вёл лучший секс в своей жизни в кровать своей девушки — прямо при той компании, которую собрал для своего день рождения. Антон толкнул дверь спальни и затащил Дашу внутрь. Даже не оглянулся. Дверь щёлкнула, приглушая музыку до тяжёлого ритмичного гула. Настя стояла как замороженная, тёплый стакан в руке забыт, кровь в жилах превратилась в ледяную жижу.
Туса не остановилась. Она кружилась дальше, будто её и не было. Никита пожал плечами и прибавил музыку. Сурен крикнул новый тост. Все смотрели главное событие — просто с другой стороны двери. Ханна подошла к Насте, начала медленно успокаивать ее
В спальне Антон прижал Дашу спиной к стене рядом с их общей кроватью. В комнате было темно, только уличный фонарь пробивался сквозь жалюзи. Пахло ванильным лосьоном Насти и его дешёвым парфюмом. Резкий дорогой запах Даши прорезал всё это.
— Ты меня ненавидишь, — тихо, с издёвкой промурлыкала Даша. Руки легли ему на грудь — не отталкивали, а просто лежали, чувствуя, как бьётся сердце.
— Да, — выдохнул Антон, слова уже плыли от водки. Руки жёстко схватили её за бёдра сквозь тонкую ткань платья. — Я тебя, бля, ненавижу.
Он поцеловал её. Не так, как целовал Настю — властно и поучительно. Это был жёсткий, зубастый удар. Язык, зубы, вся история их «лучшего секса». Даша ответила с такой же голодной злостью, открыла рот, низко заурчала в горле. На вкус — сигареты и шампанское.
Его руки поднялись выше, обхватили рёбра и сильно сжали её грудь. Она была заметно больше, чем у Насти. Даша выгнулась ему навстречу и прервала поцелуй громким вздохом.
— Всё ещё знаешь, что мне нравится, — прошептала она ему в челюсть.
Он не ответил. Пьяными пальцами дёргал молнию сбоку её платья. Она сама помогла, молния громко разошлась. Платье упало к ногам. Даша осталась в чёрном кружеве. Не простые хлопковые трусики Насти. Это было оружие.
У Антона перехватило дыхание. Чёрные пьяные глаза медленно прошлись по её телу. Фонарь подсветил изгиб талии, тяжёлые бёдра. Лучший секс. Член, уже каменный, болезненно пульсировал в джинсах. Ему было нужно прямо сейчас.
Он стянул свои джинсы вниз ровно настолько, чтобы освободить себя. Шестнадцать сантиметров, стоял торчком к животу. На головке блестела капля. Даша опустила взгляд, облизнула губы.
— Всё такой же нетерпеливый, — сказала она, но голос уже сел.
Он не стал тратить время на прелюдию. Никаких планов, никаких уроков. Развернул её лицом к стене, одной рукой прижал за поясницу. Отодвинул кружевные трусики в сторону — кружево слегка треснуло. Она уже была мокрой. Он грубо провёл пальцами, проверяя.
— Давай, — прошипела Даша, прижав щёку к холодной стене. — Покажи своей маленькой дурочке, как это делается.
Мой первый раз