все деньги. Ведомый какой-то животной агрессией, он стал улещивать ей ноги, задницу, спину, живот. Со смеженными веками в лютый экстаз мгновенно впала любвеобильная женщина.
Наконец я почувствовал решимость, которая дается только тем, кто чувствует и видит перед собой конкурента, с отвагой во взоре идущего к победе. Я и до этого подозревал Мехмета в причастности во всех грехах человеческих, но то рвение, с каким он лобзал тело Екатерины, выдавало в нем сущность настоящего зверя, самовлюбленного, готового на все, лишь бы получить свое.
Я пытался не отставать от него. Когда он впился губами в набухшие соски, я повторил. Когда он пальцами стал ласкать одну из дырочек, я повторил(благо у самок их несколько).
В пылу «дебатов» чьей-то рукой полароид снизу-вверх выхватил момент, когда Екатерине пылавшее лицо в блаженстве исказило; вздымавшиеся груди и приоткрытые губы на мгновение застыли в призыве. Теперь она не танцевала, а пятилась назад, к стенке. Но бежать ей было некуда. Четыре руки схватили ее, подняли в воздух и перетащили. Хоть она и брыкалась, но результатов это не принесло. Через мгновение она уже лежала на спине, одновременно пытаясь уделить внимание двум возбужденным отросткам, жаждущим единолично обладать всеми ресурсами.
Член у моего соперника оказался больше моего, и тупая обида пронзила мне сердце. Венозный и мясистый - орудие уверенного в себе самца! Это был конец. Нет! Я не собирался скукоживаться и отдавать бразды правления этому чудищу. Вино в крови даровал мне могущество богов. В неистовом стремлении отвоевал я место между ног женщины и без промедления заполнил иступленное влагалище.
Екатерина нараспашку застонала и самозабвенно, когда мои яйца стали биться об ее плоть. В душе я ликовал, ибо вырвался вперед. Мехмет, растерявшись от упущенной возможности, смиренно ждал своей очереди. Поток мерзкой брани(на родной языке) лился из его пасти, но меня это только тешило. Единожды он попытался сместить меня, но сильным плечом я отстоял свою позицию. Его сквернословие затерялось в стонах женщины. Жалкое было зрелище!
Однако я рано радовался. Внезапно он спохватился, точно ведомый сильной рукой, одним прыжком оказался у головы Екатерины, и, схватив ее за шею, стал трахать эту назойливую глотку, с рвением, точно хотел наверстать упущенное.
Катю наверняка никогда не имели с двух сторон.
Я зарычал и пуще прежнего взялся за дело. Трахал неистово, четко сохраняя ритм дыхания, чтобы не сбиться. Я видел, как тело подо мной начало задыхаться, как гортань вздувалась в соответствии с формой мощного мясистого ствола! Стремясь превзойти друг друга, нам, по сути, было уже все равно, что с ней станется, - этому двоевластию должен был положен конец!
Недолго продлилось мое самоуправство: плоть в моих объятиях затрепетала, выгнулась, и Екатерина в забытьи оргазма резко оттолкнула меня, отвергла.
Не успел я толком собраться с мыслями, Мехмет уже разворачивал ее к себе - дама теперь лежала перед ним, раздвинув ноги и тяжело дыша, сознавая, что она вынуждена принять в себя еще один член. Обработанная и сладкая, дырочка с легкостью всосала в себя все до самого основания.
— Ни одна монография не готовила меня к подобному, - взмолилась Екатерина, когда ситуация вынудила ее принять позу йоганидрасаны. - Но, видимо, это мой долг.
Настало время Мехмета. Первые возвратно-поступательные движения турка буквально заставили несчастную завыть фальцетом. Нервы наслаждения были обнажены. С хлюпаньем массивный член прокладывал путь в чувственные недра. Мехмет зарычал.
— Начал, - сказал он, запыхавшись, - я только начал!
Обида тысячью иглами пронзила мои причинные места. Я почти был сокрушен, видя это доминирование.
В смиренной участи молча подошел я со стороны головы и водрузил своё хозяйство на лицо женщины,
Ночное приключение.