Всё, что она могла сделать, это ахнуть, как роженица. Эта боль на секунду вернула её в реальность — но лишь для того, чтобы тут же отпустить себя снова.
«Похоже, тебе нужно чем-нибудь заполнить и остальные дыры», — сказал Бак. «Вот, попробуй вот это».
Он засунул свой член ей в широко раскрытый рот, и она вцепилась зубами так, будто это была единственная опора в мире, который рушился вокруг. У Бака был крепкий член. Он не возражал, если девушка сильно его кусала, лишь бы зубы не порезали кожу. Пока его красивая падчерица грызла его член, он раздвинул ей правую ногу шире, еще больше открывая ее для звериных толчков жеребца. С другой стороны лошади Шон раздвинул ей другую ногу шире.
«Разорви ее пополам!» — пробормотал Шон. «Вытрахай из этой суки все внутренности!» Он чувствовал себя диким от возбуждения.
Гейл так увлеклась наблюдением за тем, как ее юную дочь трахает белый жеребец, что на несколько мгновений забыла, что у нее самой в пизде конский член. Она внезапно вспомнила об этом, когда зверь начал извергать свою сперму.
Внутри неё словно из пожарного шланга хлынул поток. Она чуть не сорвала конец сгибающего члена зверя, когда первая расплавленная струя спермы взорвалась в ней. Жеребец встал на дыбы, ржал и фыркал, его член чуть не поднял Гейл с земли.
— Сейчас… — выдохнула она, впиваясь ногтями в свои ладони. — Не тяни, пусть это случится прямо сейчас!
Спазмирующий конский член посылал вибрации, пронизывающие влагалище Гейл, электрические вибрации, которые подожгли пороховую бочку наслаждения внутри неё. Когда сперма хлынула в её матку, она содрогнулась, словно её ударило током, и её охватили судороги.
«Ооооо, Боже, даааа!» Измученная наслаждением женщина извивалась, как червяк на крючке, не замечая ничего, кроме чудесного удовольствия, пронизывающего её тело. С каждым толчком конского члена Гейл дрожала всем телом, очередная волна спазмов заставляла ее хрипеть и бормотать.
Жеребец излил в женщину столько спермы, что она вытекала вокруг его члена и стекала скользкими комками по ногам Гейл. Гейл ловила горстями эту звериную смазку и слизывала ее с пальцев, растирая по лицу и груди. Вкус и запах мощной конской спермы усиливали ее сексуальное возбуждение и удовольствие, и она выглядела как сумасшедшая, купаясь в конской сперме.
Короткий, резкий выдох:
— Еще…
Пауза — и снова:
—Дай мне еще…
Каждое слово — как удар. По виску скатилась капля пота, скользнула по щеке и упала вниз. И в тот момент, когда она открыла глаза, в них не было ничего, кроме чистого, слепого экстаза — будто весь мир сжался до одной точки, который теперь владел ею целиком.
Бак наблюдал, как его жена принимает сперму жеребца в свою вагину, а затем снова обратил внимание на свою падчерицу. Красивая девушка заглатывала его член как надо, доставляя ему удовольствие уже не причиняя боли. Её взгляд был туманным, отрешённым — таким же, как у матери. И сейчас в этом взгляде ещё не было освобождения — только натянутая струна, дрожащая на грани. Бак ловил каждую тень на её лице, жадно высматривая тот миг, когда эта струна наконец лопнет. Ему казалось, что он сам задохнётся от предвкушения, когда увидит, как её черты изменятся — как напряжение сменится чем-то, что нельзя удержать, когда жеребец извергнет сперму внутрь нее.
— Почувствуй, — выдохнул он, и в этом приказе было столько жадности, что она невольно вздрогнула. — Смотри на меня. Я хочу видеть, как это накрывает тебя. Как твои глаза темнеют, как ты перестаёшь себя контролировать. Он хотел быть единственным, кого она видит в эту секунду. Слова падали, как
Про реальный секс!