её, если будет массировать изнутр анус Шона, в то время как её губы волнами скользят вверх-вниз по его члену, а язык ласкает его чувствительную точку на головке. За почти две недели, проведённые здесь, в Глейдсе, она научилась доводить член до оргазма в рекордно короткие сроки — любой член, животный или человеческий.
Член есть член, твердила она себе. Все они, в сущности, реагируют одинаково. Хорошенько пососи, поласкай язычком чувствительную жилку с обратной стороны сразу под головкой, добавь немного стимуляции анусу — и пожалуйста, сперма потекла.
— Ух! Ух-х-х! — Шон выгнулся, его бёдра задвигались, пальцы ног сильно сжались. Глаза его распахнулись, затем закатились. Его сперма брызнула в горло Синди густыми, сочными сгустками.
Она тихонько рычала, пока сосала, словно зверь, утоляющий голод. Её язык буравил чувствительную жилку юноши. Губы причмокивали. Она массировала сжимающийся анус Шона, вращая кончиком пальца по его сокращающейся простате.
Он выдал ей несколько густых струй, затем ещё немного сочащихся сгустков, прежде чем откинулся со вздохом. Синди всё ещё выдаивала остатки из него, когда он полностью расслабился и снова захрапел.
Вероятно, проснувшись позже, он даже не вспомнит о минете, который она ему сделала. Но его член помнил. Его член, казалось, жил жаждой удовольствия и никогда не забывал ни траха, ни минета, ни рукоблудия — по крайней мере, так любила воображать Синди.
Она поцеловала его член и яйца, затем скользнула выше и поцеловала его в губы. Она смочила пальцы своими соками и размазала липкую жидкость по губам и носу Шона. Его ноздри раздулись, и наполовину опавший член снова набух до полной эрекции. Запах женских соков действовал на его член как волшебство, даже во сне. Довольная собой, она соскользнула с кровати и покинула спальню Шона.
В главной спальне она увидела мать и отчима, спящих на боку в любовном объятии. Бак Морган прижимался к спине жены, его живот прилегал к её ягодицам, а член был погружён в её влагалище.
Так Бак и Гейл Морган спали постоянно, если только Гейл не ночевала у Шона. Так могли спать лишь зрелые и опытные люди, вроде Бака и Гейл, думала Синди. Синди не понимала, как её матери это удаётся. Сама Синди пробовала спать так и с Шоном, и с Баком, но не сомкнула глаз. Всё, что она делала, — это ёрзала задом, извивалась и трахалась, насаживаясь на их члены всю ночь напролёт, даже после того, как они засыпали.
Она забралась на кровать к матери и отчиму и прижалась к матери спереди, тёрлась грудями о её груди. Ей нравилось тереться своими вишенками о вишенки матери, сосками о соски. По её грудям разливалось возбуждение. Она тихо застонала и скользнула вниз по матрасу, пока её нос не уткнулся в лобковые волосы матери.
Гейл Морган на мгновение пошевелилась и машинально приподняла верхнюю ногу, чтобы Синди могла лизать между её бёдер. Пока Синди лизала клитор матери, Гейл медленно задвигала задом. Бак в ответ медленно задвигал своим твёрдым членом во влагалище Гейл и обратно. Синди лизала ствол члена мужчины, ощущая вкус восхитительных соков матери — смесь женской смазки и спермы, как животной, так и человеческой.
Синди соскользнула с кровати и обошла Бака сзади. Она поцеловала его, и он улыбнулся во сне. Она приподняла его руку, затем потёрлась носом и лизнула его волосатую подмышку. Опьянённая его мужским запахом, она присела позади него, раздвинула ягодицы и вылизала ложбинку. Когда её язык проник в его анус, он застонал, задвигав членом внутри жены быстрее. Его член издавал влажный хлюпающий звук в наполненном соками влагалище.
Капельница