Пока не будет полной картины, пока врачи не определят стадию, пока не станет ясно, что делать дальше. Он расскажет ей позже, когда сможет предложить не только страх, но и план.
Это казалось разумным.
Он не заметил, как легко разумность превращалась в удобное оправдание.
Алиса встретила его у двери кухни.
— Ну наконец-то. Я уже собиралась звонить в больницу.
— Прости. Задержали.
Она внимательно посмотрела на него.
— Что сказал врач?
— Нужно пройти ещё несколько обследований. Они хотят уточнить результаты и понять, что делать дальше.
— А диагноз?
Алексей снял пальто.
— Пока не всё ясно.
Она молчала несколько секунд. Потом подошла и обняла его.
— Я так устала от этого «пока не всё ясно», — сказала она ему в плечо. — Я понимаю, что врачи не могут предсказывать будущее. Но мне хочется хоть за что-то зацепиться.
Он обнял её в ответ.
— За меня, — сказал он прежде, чем успел подумать.
Алиса отстранилась и посмотрела ему в глаза.
— Именно это я и пытаюсь сделать.
Он отвёл взгляд.
За ужином она рассказывала о новой работе, которую ей предложили в мастерской. Небольшой заказ, но интересный: серия картин для частной галереи, с возможностью устроить персональную выставку, если первые работы понравятся заказчику. Она старалась говорить спокойно, будто боялась, что её радость может оказаться неуместной рядом с его болезнью.
— Это хорошая возможность, — сказал Алексей.
— Да. Но придётся много работать. Возможно, несколько месяцев.
— Тем более соглашайся.
Она посмотрела на него с удивлением.
— Ты обычно спрашиваешь, сколько это принесёт.
— А теперь не спрошу.
— Ты заболел и стал добрым?
— Не исключено, что это побочный эффект больничной еды.
Она засмеялась, но потом вдруг нахмурилась.
— Алексей, ты ведь скажешь мне, если станет хуже?
Он медленно положил вилку.
— Конечно.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
Она смотрела на него так долго, что он едва выдержал.
— Иногда мне кажется, — сказала Алиса, — что ты заранее прощаешься со мной, хотя сам ещё здесь. Ты стал каким-то... отстранённым. Словно уже решил что-то, о чём мне не говоришь.
Он почувствовал, как внутри поднимается паника. Она заметила. Конечно, заметила. Алиса всегда видела то, что он пытался спрятать за словами.
— Я просто устал, — ответил он. — После больницы всё даётся тяжелее.
Она опустила глаза.
— Хорошо. Тогда сегодня мы ни о чём не будем говорить. Поужинаем, посмотрим фильм, и ты ляжешь спать.
— А как же твоя выставка?
— Она подождёт до завтра.
Алексей посмотрел на неё и понял, что именно этого он и боялся: она уже начала отодвигать свою жизнь, освобождая место для него. Не потому, что он просил. Потому, что любила.
Он не знал, как остановить её, не разрушив то, что между ними возникло.
На следующий день Алексей позвонил Сергею и попросил встретиться.
Они увиделись в небольшом ресторане недалеко от офиса. Сергей пришёл раньше, заказал кофе и, когда Алексей сел напротив, долго рассматривал его лицо.
— Ты плохо выглядишь.
— Спасибо. Очень рад, что ты не утратил способность поддерживать друзей.
— Я серьёзно.
— Я тоже. У тебя удивительный талант выбирать самые ободряющие слова.
Сергей не улыбнулся.
— Что говорят врачи?
Алексей посмотрел в окно. Он не собирался рассказывать Сергею диагноз, но теперь, когда вопрос был задан, понял, что не хочет оставаться с этой правдой в одиночестве.
— Подтвердили злокачественную опухоль. Пока определяют стадию. Будут дополнительные исследования, потом решат, какое лечение возможно.
Сергей медленно поставил чашку на стол.
— Чёрт.
— Довольно точное резюме.
— Алексей...
— Не надо. Я пока не собираюсь умирать.
— Я не об этом.
— А о чём?
Сергей посмотрел на него с усталой нежностью.
— Ты уже решил, что будешь делать с Алисой.
Алексей не ответил.
— Я тебя знаю почти тридцать лет, — продолжил Сергей. —
Эхо в пустой комнате (Главы 1 - 4)