не знает! Ты тоже не знаешь. Но ты ведёшь себя так, словно уже прожил за нас обоих следующие десять лет и вынес окончательный вердикт.
Она взяла документы и подняла их.
— Ты думаешь, что если оставишь мне достаточно денег, то сможешь уйти из моей жизни красиво?
— Я не собираюсь...
— Именно это ты и делаешь!
Её голос сорвался. Алиса отвернулась, сжимая бумаги так сильно, что листы смялись.
— Ты даже сейчас не можешь просто сказать мне, что тебе страшно. Ты не можешь признаться, что не хочешь оставаться один. Ты не можешь попросить меня быть рядом. Вместо этого ты предлагаешь мне квартиру, деньги и развод, чтобы я ушла сама, а ты мог сказать себе, что поступил благородно.
Алексей молчал.
— Посмотри на меня, — потребовала она.
Он поднял глаза.
Алиса плакала. Не сдерживалась, не пыталась спрятать слёзы и не отворачивалась. Они текли по её лицу, и она сердито вытирала их ладонью, словно они мешали ей закончить разговор.
— Я не знаю, сколько времени у нас будет, — сказала она. — Я не знаю, что ты собираешься делать со своей жизнью и как мы справимся со всем, что может случиться. Я не обещаю, что всегда буду сильной. Я могу злиться. Могу уставать. Могу однажды не знать, что сказать. Но ты не имеешь права решать, что мне будет лучше без тебя, только потому, что ты боишься стать для меня обузой.
Алексей почувствовал, как внутри что-то надломилось.
— Алиса...
— Нет. Теперь ты послушаешь и дослушаешь меня.
Она положила бумаги на стол, разорвала их пополам и бросила обрывки перед ним.
Алексей вздрогнул.
— Что ты делаешь?
— Возвращаю тебе твой прекрасный план.
Она разорвала письмо. Потом ещё раз. На этот раз не бросила обрывки, а сжала их в кулаке.
— Ты хочешь, чтобы я осталась? — спросила она.
Он не ответил.
— Алексей, я не буду вытягивать из тебя признания, как зубы. Просто ответь.
Он посмотрел на её руки, на разорванные документы, на мокрые от слёз щёки. Ему хотелось обнять её, но он боялся, что она оттолкнёт его. Впервые за долгое время он не знал, какое действие будет правильным.
— Да, — сказал он наконец. — Я хочу, чтобы ты осталась.
Алиса выдохнула, будто всё это время задерживала дыхание.
— Тогда почему ты меня выгоняешь?
Он опустил голову.
— Потому что я не знаю, как попросить тебя остаться, не превращая это в обязанность.
Она долго смотрела на него, а потом подошла и опустилась перед его креслом на колени. Алексей попытался подняться, но она удержала его за руки.
— Послушай меня. Я не обязана оставаться навсегда. Я не могу обещать тебе этого. Но сегодня я здесь. Завтра я тоже хочу быть здесь. И если однажды я пойму, что больше не могу, я скажу тебе сама. Не нужно заранее делать меня несчастной ради того, чтобы избавить меня от возможного несчастья.
Он закрыл глаза.
— Я не хотел причинить тебе боль.
— Я знаю. Но ты всё равно причинил.
Эти слова были страшнее обвинения. В них не было ни злости, ни желания наказать. Только правда.
Алексей наклонился и обнял её. Она прижалась к нему, уткнулась лицом в грудь, стараясь не задеть место, которое ещё болело после инфаркта. Он гладил её волосы и чувствовал, как дрожат её плечи.
— Прости, — прошептал он.
— Я злюсь на тебя.
— Знаю.
— Очень сильно.
— Я заметил.
Она невольно рассмеялась сквозь слёзы, и от этого смеха у него защемило сердце сильнее, чем от любой боли.
— Я не хочу, чтобы ты умирал, — внезапно прошептала Алиса.
Он замер.
Она произнесла это просто, без красивых слов, и именно поэтому фраза оказалась невыносимой. Алексей
Эхо в пустой комнате (Главы 1 - 4)