сына, по тому, как он сжимал телефон в руке.— Те двое, — ответил Иван, и его губы растянулись в жуткой, предвкушающей улыбке. — Из леса. Они хотят добавки. Они сейчас придут.Наталья отшатнулась, прижимая руки к груди. Ее дыхание стало частым, прерывистым.— Нет... Ваня, нет... не впускай их... пожалуйста... я не могу снова...
— Ты сможешь, — перебил ее Иван, поднимаясь с дивана. Его член все еще торчал из расстегнутой ширинки, но сейчас его мысли были заняты другим. — Ты сможешь, мам. И ты сделаешь это. Для меня.Он подошел к ней вплотную и взял ее за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.— Подумай сама, — прошептал он, и его голос был полон извращенного восторга. — Это же идеально. Они уже трахали тебя. Они знают твое тело. Им понравилось. А я... я увижу это своими глазами. Не на фото. Вживую. Как они тебя насилуют. Как ты плачешь. Как они кончают в тебя. Это будет лучший вечер в моей жизни.Наталья всхлипнула, и слезы потекли по ее щекам.
— А еще, — продолжил Иван, отпуская ее подбородок и отходя к шкафу в прихожей, — я кое-что купил. Заранее. Готовился.Он достал из ящика небольшую аптечную упаковку и показал ей. Тесты на овуляцию.— Знаешь, что это? — спросил он, и его глаза блестели. — Это тесты, которые показывают, когда женщина может забеременеть. Я проверю тебя, мам. И если сегодня у тебя овуляция... — он сделал паузу, наслаждаясь ее ужасом, —. ..то ты залетишь. От них. От этих двух ублюдков из леса. Ты родишь ребенка, и мы никогда не узнаем, кто именно отец. Может, коренастый. Может, тот, с грязными волосами. А может, у них получится двойня, и каждый постарается.
Наталья смотрела на упаковку с тестами, и ее трясло. Она не могла поверить в происходящее. Ее сын только что сказал, что хочет, чтобы она забеременела от насильников. От тех самых мужчин, которые избили и изнасиловали ее в лесу.— Ты... ты сумасшедший... — прошептала она, пятясь к стене. — Ты хочешь, чтобы меня... чтобы я...— Да, — спокойно подтвердил Иван, разрывая упаковку. — Я хочу, чтобы тебя трахнули эти двое. Прямо здесь. На моих глазах. И чтобы ты залетела. А теперь иди в туалет и сделай тест. Мы должны знать, стоит ли им сегодня стараться.
Наталья взяла тест дрожащими руками. Ее пальцы не слушались, она едва не уронила упаковку на пол. Иван смотрел на нее, не отводя глаз, и в его взгляде читалось нетерпение.— Давай, мам, — подтолкнул он ее к ванной. — И помни: дверь не запирать. Правило номер два.Она зашла в ванную, чувствуя его взгляд на своей спине. Красный пеньюар все еще был на ней, тонкий шелк холодил кожу. Она села на унитаз, раздвинула ноги и, следуя инструкции, подставила тест-полоску под струю мочи. Ее руки тряслись, когда она положила тест на край раковины и стала ждать. Иван стоял в дверях, наблюдая за каждым ее движением.
Прошла минута. Наталья сидела на унитазе, не смея поднять глаза на тест-полоску. Ее сердце колотилось где-то в горле. Иван шагнул в ванную и взял тест в руки.— Две полоски, — объявил он, и его голос дрогнул от радостного возбуждения. — Овуляция. Сегодня. Ты готова залететь, мам. Идеально.Он отбросил тест в раковину и повернулся к матери, которая сидела на унитазе, бледная как смерть, в своем красном пеньюаре.— А теперь вставай, — скомандовал он. — Приведи себя в порядок. Поправь макияж. Надень тот черный пеньюар — он больше подходит
Моя работа