— У тебя есть полная свобода действий, Сэм, — добавила она, возвращаясь к своему обычному, деловому тону, но с тенью насмешки. — Весь клуб в твоем распоряжении. Используй всё: прачечную, танцевальные залы, подсобки, даже инструменты из комнаты БДСМ. Ищи способы, ищи предметы, ищи ощущения. Всё, что может тебя возбудить, — это твое оружие. Но помни: время работает против тебя, а сталь остается на месте. — Она снова взяла планшет, давая понять, что аудиенция окончена. — Иди, Сэм. Начинай свою охоту за удовольствием. Покажи мне, на что способен твой животный инстинкт перед лицом боли.
Сэм вышел из кабинета. В его голове пульсировала одна единственная мысль выжить, а внизу живота, под тяжестью металла росло безумное, отчаянное желание. Ева, эта жестокая женщина, бросила ему вызов, превратив его унижение в состязание. Он был заперт, он был напуган, но теперь у него была цель.
Сэм шел по ярко освещенному холлу клуба, придерживаясь привычного ритма уборки, чтобы не привлекать лишнего внимания. Внутри него боролись два чувства: парализующий страх перед возможным электрическим ударом и лихорадочное, почти животное желание найти способ завершить эту игру.
Его взгляд зацепился за стопку свежих порножурналов, разбросанных на низком журнальном столике. Это были тяжелые, глянцевые издания с вызывающими обложками, демонстрирующими самые откровенные сцены: групповой секс, доминирование и извращенные практики, которые идеально вписывались в эстетику клуба. Действуя быстро и осторожно, Сэм подцепил пару журналов, и, сделав вид, что переносит инвентарь, направился к своему привычному убежищу — подсобному помещению.
Зайдя в душную, пропахшую хлоркой и мокрой тканью комнату, он лихорадочно разложил журналы на металлическом столе среди стопок чистых полотенец. Свет тусклой лампы придавал сценам в журналах еще большую мрачность. Сэм начал листать страницы. Его пальцы дрожали, когда он перелистывал глянцевые листы, на которых запечатлены обнаженные женщины в моменты экстаза и подчинения. Вид обнаженных тел, блеск пота на коже и экспрессия лиц возбуждали его. Он чувствовал, как жар внизу живота разгорается, а член начинает пульсировать. Каждый кадр вызывал у него вспышку внутри, заставляя сердце биться чаще. Он пытался использовать силу своего воображения, сопоставляя увиденные картинки со своим собственным положением — скованным, униженным, запертым в стальную клетку. Он представлял, что эти актрисы из журналов смотрят на него, на его беспомощность.
Однако, несмотря на визуальный накал, возбуждение оставалось «сухим». Он чувствовал прилив крови к паху, чувствовал, как напрягается всё его существо, но физический барьер был непреодолим. Стальной корпус не давал возможности даже минимального трения или давления, которое могло бы стимулировать чувствительные нервные окончания. Визуальный стимул разжигал огонь в его голове, но само тело, запертое в холодном, неподатливом панцире, оставалось лишь зрителем собственного желания. Сэм тяжело дышал, глядя на глянцевую страницу, где женщина в экстазе выгибалась под партнером. Он понимал: одних картинок недостаточно. Чтобы преодолеть сталь, ему нужно что-то более осязаемое, нечто, способное передать импульс сквозь металлическую преграду. Журналы были лишь искрой, но для пожара, который должен был привести к финалу, требовалось топливо и инструмент.
В голове Сэма, охваченного лихорадочным поиском выхода, вспыхнула внезапная идея. Он вспомнил про комнату с инвентарем и коробки с секс-игрушками, которые хранились в одном из технических помещений клуба. Если визуального стимула недостаточно, ему нужно что-то физическое, способное передать вибрацию сквозь холодную сталь. Сэм прокрался в комнату с инвентарем. В полумраке стеллажей, среди латекса, ремней и кляпов, он нашел то, что искал: мощный, тяжелый вибратор-массажер с крупной головкой. Он незаметно сунул его под рабочую куртку и, не оглядываясь, поспешил обратно в свою подсобную каморку.
Сердце Сэма колотилось так сильно, что казалось, оно
радость моя.ревнивая.