что сможешь отключить восприятие, — продолжала Ева, и в её голосе послышалось торжествующее предвкушение. — Но ты забываешь, с кем имеешь дело.
Ева не собиралась позволять ему прятаться за закрытыми веками. Она знала: истинное наслаждение в этой игре будет заключаться не в пассивном созерцании, а в вынужденной, мучительной вовлеченности. Она подошла к нему и, наклонившись к самому уху, прошептала новые правила, которые превращали обычный просмотр в смертельно опасный интеллектуальный и физический аттракцион.
— Твоя задача — не просто смотреть, Сэм. Ты должен разглядывать детали. Каждую секунду, каждый цвет, каждую линию. Если ты пропустишь хоть одну деталь, я превращу твое тело в уголь коротким разрядом тока.
Она указала на кнопки и педали, расположенные в пределах его досягаемости, несмотря на жесткие захваты установки. У правой руки Сэма находился массивный красный переключатель, у левой — синий. Его правая нога была зафиксирована рядом с тяжелой металлической педалью, левая —возле второй педали.
— Слушай внимательно: увидишь на теле девушки черные трусики — правая кнопка. Красные трусики — левая. Увидишь голую грудь — правая педаль. Голая женская киска — левая педаль. Будь внимателен, Сэм, не перепутай. Твоя жизнь зависит от твоей концентрации.
Первый ролик начался внезапно. Экран вспыхнул кадрами залитого солнцем пляжа, а затем камера крупным планом вывела фигуру девушки в вызывающе черных кружевных трусиках. Его правая рука, скованная ремнем, дернулась, и он с трудом, преодолевая сопротивление захвата, нажал на кнопку. Он услышал щелчок, но удара током не последовало. Он нажал правильно.
Но расслабиться он не мог. Вибратор на его члене продолжал свою неумолимую работу. Следующий кадр: девушка в ярко-красном купальнике, медленно снимающая верх. Сэм заставил себя сосредоточиться. Его левая рука напряглась, пальцы судорожно потянулись к синей кнопке. Нажатие. В этот момент на экране возникла сцена — крупный план обнаженной женской груди, покрытой капельками воды. Сэм почувствовал, как внизу живота всё стягивается в тугой узел. Его правая нога, преодолевая боль в растянутых мышцах, надавила на педаль.
Но игра становилась всё быстрее. Кадры сменялись с безумной скоростью: вспышки плоти, блеск пота, влажные части тел. Сэм был вынужден превратить свой взгляд в сканер. Чтобы не получить удар током, он больше не мог просто смотреть — он был вынужден изучать текстуру кожи, оттенки ткани, изгибы тел. Он рассматривал каждую складку женского тела с такой интенсивной детализацией, на которую не способен ни один обычный зритель. Эта принудительная концентрация стала его проклятием. Фокусируя взгляд именно на тех участках, которые должны были вызвать у него реакцию, он сам подпитывал свое возбуждение. Его мозг разрывался между ужасом перед электрическим разрядом и животным восторгом от увиденного.
В какой-то момент, когда на экране мелькнула тень промежности девушки, Сэм на долю секунды замешкался, его разум на мгновение утонул в пульсации вибратора. Бзззт! Резкий, сухой разряд тока ударил ему в промежность. Сэм выгнулся дугой, его мышцы сковало судорогой, а перед глазами посыпались искры. Он едва не вскрикнул от боли, но тут же, со стоном, нажал левой ногой на педаль, завершая цикл.
Ева, наблюдавшая за этим из тени, лишь удовлетворенно прикусила губу. Игра становилась по-настоящему захватывающей. Сэм был загнан в ловушку собственного внимания: он не мог закрыть глаза, не мог отвернуться, и каждое его правильное движение только сильнее раздувало пожар возбуждения, который ему запрещено было выпускать на волю.
После резкого разряда тока, заставившего Сэма содрогнуться и едва не потерять сознание, в подвале воцарилась тяжелая, звенящая тишина, нарушаемая только навязчивым гулом работающего вибратора. Сэм тяжело дышал, его грудь, сжатая корсетом, высоко поднималась и опускалась. В глазах все еще плясали
Дневник Мата Хари (Глава 4)