Неделя, последовавшая за той ночевкой, стала для Андрея одной из самых тяжелых в жизни. Не потому, что случилось что-то из ряда вон выходящее — внешне все оставалось в рамках привычного, размеренного быта. Работа, дом, ужин, телевизор, сон. Все как всегда. Но внутри него происходили тектонические сдвиги, которые он сам до конца не мог осознать и тем более описать словами.
Он стал наблюдателем. Внимательным, цепким, почти одержимым. Он следил за каждым движением Кати, за каждым ее взглядом, за тем, как она держит телефон, как быстро отвечает на сообщения, как улыбается экрану. Он ничего не говорил, ни о чем не спрашивал — просто смотрел. И чем больше он смотрел, тем больше убеждался: что-то изменилось. Что-то неуловимое, но фундаментальное.
Катя стала другой. Не хуже, не лучше — просто другой. В ней появилась какая-то новая энергия, которая проявлялась во всем: в том, как она двигалась, как говорила, как смеялась. Она стала более... живой. Более чувственной. Более раскованной. Она теперь чаще носила дома облегающие вещи вместо бесформенных халатов, чаще крутилась перед зеркалом, чаще напевала что-то себе под нос.
И она стала более нежной с ним. Вот что было странно. Андрей ожидал холодности, отчуждения, раздражения — классических признаков вины или потери интереса. Но вместо этого Катя была тепла и внимательна. Она чаще обнимала его, чаще целовала, чаще говорила «люблю». Она инициировала близость дважды за эту неделю — такого не случалось уже много месяцев. И в постели она была другой — более страстной, более раскрепощенной, более... умелой? Или ему просто казалось? Он гнал от себя эти мысли, потому что они вели в темный, страшный лес, из которого можно было не найти выхода.
Но мысли возвращались. Каждую ночь, лежа в постели рядом с женой, он думал: откуда эта новая страсть? Где она научилась этим движениям, этим звукам, этому ритму? Она всегда была хорошей любовницей, но теперь в ней появилось что-то почти профессиональное. Что-то, чему не учатся по видеоурокам.
Переписка с Денисом стала еще более интенсивной. Андрей это знал, потому что видел — мельком, случайно, но видел. Экран телефона, вспыхивающий уведомлением на кухонном столе. Отрывок сообщения, который он невольно прочитывал, проходя мимо. Обрывок фразы, долетевший из динамика, когда Катя слушала голосовое сообщение, думая, что он не слышит.
«Вкусно пахнешь...» — это было в понедельник.
«До сих пор помню твой смех...» — во вторник.
«Хочу повторить тот вечер...» — в среду.
Каждый раз, видя эти сообщения, Андрей чувствовал, как внутри затягивается какой-то тугой узел. Но он молчал. Он не знал, что сказать. Не знал, как начать этот разговор, не разрушив все. И еще — он сам себе боялся признаться — в этих сообщениях, в этой тайной переписке было что-то, что странным образом будоражило его. Словно он читал запретную книгу, от которой невозможно оторваться, даже если она причиняет боль.
В четверг вечером они сидели в гостиной и смотрели фильм. Катя выбрала какую-то французскую драму — медленную, тягучую, с долгими паузами и крупными планами. Андрей не особенно вникал в сюжет, ему было хорошо просто сидеть рядом с женой, чувствовать тепло ее тела, ощущать легкий запах ее духов. Она положила голову ему на плечо, и это было почти как раньше. Почти.
На экране происходила любовная сцена. Довольно откровенная, с обнаженными телами и крупными планами. Андрей смотрел без особого интереса — он видел сотни таких сцен в кино, они давно перестали его волновать. Но в какой-то момент камера показала актера в полный рост, и Катя вдруг тихо прыснула.
Уроки секса - 2