— А теперь внутрь зайди, — добавил Павел, который все еще стоял рядом с твердым членом, но наблюдал за процессом с вниманием наставника. — Вылижи все. Не бойся.
Сергей погрузил язык внутрь ее влагалища — горячего, сжатого, пульсирующего. Вкус спермы стал сильнее, но теперь к нему примешивался вкус самой Милы: кисловатый, родной, женский. Он двигал языком, собирая остатки чужого семени, и чувствовал, как ее мышцы сжимаются вокруг него.
Каждое сокращение её стенок отдавалось прямо в его язык, словно она жадно сосала его изнутри, вытягивая остатки вкуса. Он закрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям: плотный жар её лона, ритмичная пульсация, солоновато-сладкий, чуть кисловатый вкус, который становился всё более родным и опьяняющим. Его собственный член, забытый, болезненно пульсировал и сочился смазкой, но он забыл о себе, сосредоточившись только на том, чтобы вылизать её дочиста — каждую складочку, каждое углубление, куда доставал язык. И унижение, которое он ожидал почувствовать, так и не пришло. Вместо него пришло смирение, граничащее с обожанием, и острое, почти животное чувство принадлежности: он принимал её любой, и эта сперма, этот чужой вкус, был частью её нового, освобождённого «я».
Тем временем Мила, не переставая постанывать, снова нашла губами член Павла и взяла его в рот. Ее голова начала ритмично двигаться. Она стонала с набитым ртом, и эти вибрации заставляли Павла дрожать всем телом.
— Во дает! — восхитился Игорь. — С двух сторон обрабатывают! Людмила, ты богиня!
— А Сергей-то как старается, — хохотнул Вадим. — Молодец, Серег. Хороший муж. Заботливый.
Сергей слышал их комментарии словно сквозь вату. Он больше не был униженным мужем, который лижет жену после другого. Он был мужчиной, который дарит своей женщине наслаждение. Который учится. Который преодолевает себя. И когда Мила застонала особенно громко — даже с членом во рту — и толкнулась бедрами ему навстречу, он понял: он все делает правильно.
Он продолжал ласкать ее языком — нежно, ритмично, с каждым движением все увереннее. Сперма Толика была уже почти полностью собрана, но Сергей не останавливался. Теперь его язык скользил по чистым, бархатистым складкам, обводил нежную розовую плоть, проникал внутрь уже без чужого привкуса — лишь с её собственной влагой, свежей и пьянящей. Он вдыхал её густой мускусный аромат, чувствовал, как под языком пульсирует крошечный клитор, и каждое лёгкое касание заставляло её вздрагивать и стонать. С каждым движением уверенность росла, и он уже не просто «очищал» — он ласкал её, учился, открывал для себя этот интимный, прежде запретный мир. И ему это нравилось — до дрожи, до ноющих яиц, до полного забвения самого себя. Впервые он чувствовал не стыд, а гордость за то, что дарит ей наслаждение языком, и это делало его частью всего происходящего. И ему это... нравилось.
— Смотри-ка, — усмехнулся Вадим, — у него член стоит как каменный. Похоже, Серега, тебе это по душе.
— Тише, — одернул его Павел. — Не мешай.
В парилке снова стало тихо — только мокрые звуки, стоны и тяжелое дыхание. Сергей вылизывал жену, пока она сосала чужой член. И в этом моменте, странном и диком, было больше близости, чем во многих годах их супружества.
Сергей едва успел отстраниться. Его лицо все еще блестело от соков Милы, губы были солеными от ее вкуса и чужого семени, а перед глазами плыл туман возбуждения. Он хотел продолжать — впервые в жизни ласкать жену языком казалось ему не обязанностью, а наградой. Но Павел мягко, но настойчиво положил ладонь ему на плечо и отвел в сторону.
Наташкины заметки. Первая встреча. Часть первая.