Она поцеловала его — легко, почти невесомо, но оставив на губах отчетливый след алой помады. Потом стерла этот след большим пальцем, улыбнулась и повернулась к двери.
— Пойдем. Пора.
Дискотека проходила в летнем павильоне главного корпуса — большом круглом зале со стеклянными стенами от пола до потолка, выходящими прямо на море. Сейчас, вечером, стекла были открыты, и легкий бриз гулял по залу, колыхая легкие занавеси. В центре — танцпол с мерцающим, подсвеченным снизу паркетом. По краям — мягкие диваны с бирюзовой обивкой и низкие столики. С потолка свисал огромный зеркальный шар, пускающий по стенам и лицам танцующих разноцветные блики. Барная стойка светилась мягким неоном. Музыка играла негромкая, но ритмичная — нечто среднее между ретро-дискотекой и современными танцевальными хитами. Ведущий — молодой парень в кричащей гавайской рубашке — объявлял конкурсы и пытался расшевелить публику, пока что без особого успеха.
Публика была пестрой, но в основном — отдыхающие их возраста и старше. Несколько пар кружились в медленном танце, явно наслаждаясь романтикой отпуска. У барной стойки скучали две одинокие дамы с яркими коктейлями, о чем-то перешептываясь. В углу шумная компания из пяти человек отмечала чей-то день рождения — на столе стояла бутылка шампанского в ведерке и блюдо с фруктами. Никакой молодежной тусовки — чинно, благопристойно, по-санаторски. И тем более вызывающе смотрелась на этом фоне Лена.
Когда они вошли в зал, Сергей почувствовал, как по толпе пробежал легкий шепоток — почти физически ощутимая волна. Несколько мужских голов повернулись в их сторону. Один из компании именинника — грузный, загорелый мужчина с бокалом в руке — откровенно замер на полуслове, забыв закрыть рот. Дамы за барной стойкой оценивающе прищурились, обменявшись быстрыми взглядами. А Лена шла, словно не замечая никого, — прямая, уверенная, с этой алой улыбкой на губах, которая в свете зеркального шара казалась еще более яркой, еще более вызывающей. Она искала глазами кого-то — и Сергей знал, кого.
Андрей и Дима уже были там. Они сидели на диване в дальнем углу зала, подальше от танцпола, и перед ними стояли бокалы с чем-то янтарным — кажется, виски. Дима потягивал свой задумчиво, Андрей что-то говорил, жестикулируя. При виде Лены оба замерли. Андрей поперхнулся, закашлялся, схватился за салфетку. Дима медленно, очень медленно поставил бокал на стол, не отрывая от нее глаз, и его рука застыла в воздухе, словно забыв, что ей делать дальше.
Сергей видел их реакцию. Видел, как расширились их зрачки — заметно даже с расстояния в несколько шагов. Видел, как напряглись челюсти, как желваки заходили под кожей. Видел, как они невольно подались вперед, словно тела отреагировали раньше, чем головы успели принять решение. Они были в шоке. Они были возбуждены. Это читалось во всем — в их позах, в том, как они быстро переглянулись, в том, как Андрей облизнул пересохшие губы.
И это возбуждение, адресованное его жене, отозвалось в Сергее новой волной жара. Не ревностью — нет. Чем-то более сложным, более темным и вязким.
— Добрый вечер, мальчики, — Лена произнесла это так, словно не замечала произведенного эффекта. Словно не видела, как они застыли. — Мы не опоздали?
— Нет... нет, что ты, — Андрей вскочил первым, едва не опрокинув бокал, подвинулся, освобождая место на диване. — Присаживайтесь. Вы... ты... Ленка, ты выглядишь просто... я даже не могу подобрать слова. Потрясающе. Просто потрясающе.
— Спасибо, — она села, и юбка задралась еще выше, открывая бедра почти до середины. Сергей заметил, как Дима бросил быстрый, почти хирургический взгляд на этот открывшийся участок кожи, и в его глазах
мои мужчины. часть1