мелькнуло что-то острое, голодное. Заметил и то, как Лена перехватила этот взгляд и не поправила юбку. Не одернула. Оставила как есть.
Начался вечер. Они заказали коктейли. Лена выбрала «Секс на пляже» — и когда она произнесла это название вслух, глядя бармену прямо в глаза, Андрей расхохотался, а Дима усмехнулся той самой усмешкой, от которой у Сергея еще вчера зазвенели тревожные колокольчики. Потом они взяли еще по одному. И еще. Музыка стала громче, ритмичнее. Кто-то из отдыхающих вышел на танцпол. Ведущий объявил «белый танец» — дамы приглашают кавалеров, — и несколько пар двинулись в центр зала.
— Потанцуем? — Дима, опередив Андрея буквально на секунду, встал и протянул Лене руку.
Она бросила взгляд на Сергея — быстрый, вопросительный, — и в этом взгляде он прочитал: «Ты разрешаешь?» Или, может быть: «Ты все еще не против?» Он кивнул. И они вышли на танцпол.
Это был медленный танец — что-то из старой классики, с саксофоном и тягучим ритмом. Сергей сидел на диване и смотрел, как Дима кладет руки на талию его жены. Как она кладет руки ему на плечи. Как они начинают двигаться в ритме — слишком близко, слишком интимно для «просто танца». Между их телами почти не оставалось пространства — дюйм, не больше. Грудь Лены почти касалась груди Димы. Ее бедра покачивались в такт, и юбка мягко скользила по загорелым ногам, поднимаясь при каждом повороте.
— А ты не ревнуешь? — спросил Андрей, присаживаясь ближе. Его голос звучал спокойно, но Сергей уловил в нем тот же интерес, что и вчера, — интерес не просто к жене, а к нему самому. К его реакции.
— Нет, — ответил Сергей, и это было почти правдой. Почти. — Я же вижу — это просто танец.
— Просто танец, — повторил Андрей, и в его голосе прозвучала ирония, но дружелюбная. — Конечно.
Тем временем танец продолжался, и Сергей не сводил с них глаз. Он видел, как рука Димы скользнула ниже — с талии на бедро, мягко, но уверенно. Лена напряглась на мгновение — он заметил это по тому, как дернулись ее плечи, — потом расслабилась, и ее голова чуть склонилась к плечу партнера. Они о чем-то говорили — тихо, на ухо. Сергей видел, как шевелятся ее алые губы у самого уха Димы, видел, как он отвечает, чуть наклоняясь к ней, и как она улыбается — не той яркой, «публичной» улыбкой, а другой, интимной, предназначенной только собеседнику. Видел, как пальцы Димы чуть сжались на ее бедре — собственнически, но мягко, — и как она не отстранилась. Приняла.
Потом танец кончился, и начался следующий — быстрый, зажигательный, под старый диско-хит. Андрей, не выдержав, тоже вышел на танцпол, и теперь они танцевали втроем: Лена между двумя мужчинами, и это зрелище завораживало. Они двигались вокруг нее — то приближаясь, то отдаляясь, как планеты вокруг солнца, — а она смеялась и кружилась, запрокинув голову, и юбка взлетала, открывая бедра почти полностью. В какой-то момент она подняла руки над головой, закружилась на месте, и блузка задралась, обнажив полоску живота. Андрей и Дима переглянулись — Сергей увидел этот взгляд, быстрый, понимающий, — и снова повернулись к ней.
Коктейли сменяли друг друга. Лена пила жадно, словно хотела поскорее опьянеть, — или делала вид, что пьянеет, потому что Сергей, знавший ее пятнадцать лет, видел: ее глаза остаются ясными, а движения — слишком точными для пьяного человека. Она играла. Она давала себе разрешение быть другой — и использовала алкоголь как оправдание. Ее движения стали более раскованными,
Властная госпожа Елизавета