— Ну как? — спросил Виктор, поворачиваясь к ним. — Впечатляет?
Сергей попытался ответить, но слова не шли. В горле пересохло. В паху пульсировало тяжёлое, болезненное возбуждение. Его мысли метались: «Она была заполнена до краёв... Эта сперма вытекала из неё... А я сидел и смотрел, и мой член стоял... Что со мной не так? Почему мне это нравится?»
— Честно... — он наконец выдавил из себя звук. — У меня нет слов. Я не знаю, что я чувствую. Это... это слишком. Слишком откровенно. Слишком... — он осёкся, не в силах подобрать слово.
— У меня тоже, — тихо сказала Лена. Её лицо выражало странную смесь потрясения, возбуждения и почти зависти. — Я не знаю, смогла бы я так... Но я хочу знать. Хочу узнать, что она чувствовала. Как это — быть такой... заполненной.
Вечер подходил к концу. Ольга, освежённая и сияющая, присоединилась к ним в гостиной. Она накинула халат и, словно ничего не произошло, принялась разливать остатки вина. Говорили о пустяках, но напряжение всё ещё витало в воздухе. Сергей ловил на себе понимающий взгляд Виктора, а Лена не сводила глаз с Ольги, словно пыталась считать с её лица секрет этой невероятной раскованности.
Наконец они попрощались и вышли в ночь. Курортная тишина обнимала их, воздух был пропитан ароматами моря и цветов. Всю дорогу до коттеджа они молчали. Сергей шёл, сжимая руку Лены, и чувствовал, как её пальцы подрагивают. В голове гремели отголоски увиденного: этот огромный член, бугорок на животе, крики Ольги. И рядом — возбуждённое лицо жены.
Когда дверь за ними закрылась, Лена резко повернулась к нему и выпалила:
— Ты видел? Видел, какой он был? Он просто гигантский. Я никогда не видела ничего подобного.
— Видел, — глухо отозвался Сергей. — Я всё видел.
— И Ольга... она приняла его целиком. До конца. Этот бугорок... это просто инопланетно. Как такое возможно? — Она прошлась по комнате, обхватив себя руками. — Я смотрела и думала: неужели женское тело способно на такое? И одновременно... я завидовала. Завидовала, что она может, а я не знаю, смогу ли.
Сергей опустился в кресло, не сводя с неё глаз. Внутри у него всё кипело. Перед глазами до сих пор стояла картина: белая сперма, медленно вытекающая из растянутого, покрасневшего влагалища Ольги. И этот контраст — смуглая кожа Малика, его огромный тёмный член, врывающийся в белоснежное тело. «А если бы это была Лена? Если бы это из неё вытекало чужое семя? Смог бы я сидеть и смотреть? Смог бы улыбаться, как Виктор?»
Одновременно его тело предавало его — член стоял так, что больно было даже через джинсы. Он хотел её. Хотел прямо сейчас, несмотря ни на что. Или именно благодаря этому.
— Ты хочешь попробовать? С ним? — спросил он, и собственный голос показался ему чужим.
Лена остановилась. В полумраке её глаза блестели, как у кошки. Она подошла ближе, опустилась перед ним на колени и посмотрела снизу вверх — с вызовом, с надеждой, с потаённым страхом.
— Хочу, — сказала она почти шёпотом. — Безумно хочу. Это как наваждение. Я не могу выбросить из головы этот образ — как его тёмный член входит в неё, как она обхватывает его, как вытекает сперма... Я хочу почувствовать это сама. Но я боюсь. Боюсь, что ты меня возненавидишь. Что это сломает нас окончательно.
— А если не сломает? — тихо спросил он. — Если мы пройдём через это и станем сильнее?
Игра