Сергей сглотнул. Он представлял. Слишком хорошо представлял.
— Ты хочешь его, — сказал он утвердительно.
— Хочу, — просто ответила она. — Я не знаю, что со мной. Вчера, когда я увидела это... Сереж, я никогда не видела ничего подобного. Этот член, он был как... как оружие. И Ольга, она принимала его целиком. Я смотрела и думала: неужели это возможно? Неужели женское тело способно на такое? А потом увидела этот бугорок на животе и поняла — способно. И я... я тоже хочу узнать, способна ли я.
Она говорила спокойно, рассудительно, словно обсуждала план ремонта или покупку новой мебели. И это спокойствие пугало Сергея больше, чем если бы она кричала или плакала.
— Ты понимаешь, о чем ты просишь? — спросил он, садясь на кровати. — Ты просишь, чтобы я разрешил тебе переспать с другим мужчиной. Сейчас, когда ты только что...
— Только что переспала с двумя другими, — закончила она за него. — Да, я понимаю. И ты понимаешь. Мы оба понимаем, что после вчерашнего наш брак уже никогда не будет прежним. Мы перешли черту. И теперь вопрос в том, куда мы идем дальше. Возвращаемся назад, к старой лжи, или идем вперед, к новой честности.
Она села рядом с ним и взяла его за руку.
— Сереж, я не хочу тебя обманывать. Я могла бы промолчать. Могла бы запереть это желание внутри, как запирала двадцать лет воспоминания о школе. Но я не хочу. Я хочу быть с тобой честной. Я хочу тебе рассказывать все. Потому что только так мы сможем остаться вместе.
— Даже если «все» — это то, что ты хочешь чужой член внутри себя?
— Даже это. Особенно это.
Она смотрела на него прямо, без тени смущения. И Сергей вдруг осознал, что за последние дни его жена изменилась. Нет, не изменилась — раскрылась. Как цветок, который годами стоял в тени, а теперь его вынесли на солнце, и он начал распускаться, показывая лепестки, о существовании которых никто не подозревал.
— Знаешь, что самое странное? — продолжала она. — Я чувствую, что имею право просить тебя об этом. Потому что ты сам этого хотел. Ты хотел, чтобы я стала более раскрепощенной. Ты хотел, чтобы я не стеснялась своих желаний. Ты хотел, чтобы я была свободной. Вот я — свободная. Я признаюсь тебе в том, чего хочу. Неужели теперь, когда я стала такой, ты хочешь запереть меня обратно?
Это был первый удар. Психологическая ловушка, расставленная так умело, что Сергей даже не сразу ее заметил. Она использовала его собственные слова, его собственные желания против него. Если он откажет — он лицемер. Если согласится — он позволит ей то, что сам же и начал.
— Ты мной манипулируешь, — сказал он, и в его голосе прозвучало скорее восхищение, чем обида.
— Нет, — она покачала головой. — Я просто показываю тебе логику. Логику, которую ты сам запустил. Ты хотел, чтобы я стала такой, — я стала. Теперь решай, что с этим делать.
Они помолчали. Солнце поднялось выше, заливая комнату золотом. Где-то за окном пели птицы, слышался плеск фонтана. Обычный курортный день вступал в свои права.
— Хорошо, — сказал Сергей наконец. — Допустим, я согласен. Допустим, я не против того, чтобы ты... чтобы ты была с ним. Но у меня есть условие.
— Какое?
— Я хочу быть рядом. Я хочу видеть это.
Лена отшатнулась, и на ее лице мелькнуло то самое выражение, которое он так хорошо знал — выражение смущения, почти стыда.
Когда муж пустое место