— Я говорю тебе такие вещи... Я, твоя жена, рассказываю, как хочу, чтобы огромный чёрный член вошёл в меня до самой матки... Тебе не противно?
— Нет, — он покачал головой, хотя внутри всё горело. — Мне... трудно это слышать. Но не противно. Я сам не знаю, что со мной. Я ревную так, что дышать больно. Но одновременно я хочу, чтобы ты испытала это. Чтобы ты получила то, о чём мечтаешь. Это сводит меня с ума, но я не могу иначе.
Лена провела ладонью по его щеке, и в её глазах блеснула благодарность.
— Ты говорил, что хочешь знать всё. Так вот, слушай. — Она села поудобнее, подобрав под себя ноги, и её голос стал тише, интимнее. — Я думала о том, как он будет входить. Медленно. Сначала только головкой. Она у него огромная, ты видел — широкая, с тёмной, почти фиолетовой кожей. Я чувствую, как она раздвигает меня... вот здесь, — она взяла его руку и прижала к своему животу, чуть ниже пупка. — Там, внутри, всё сжимается от одной мысли. Я боюсь, что будет больно. Но в то же время хочу этой боли. Хочу почувствовать, как моё тело уступает ему, как растягивается, принимая то, что, казалось бы, невозможно принять. Как ты думаешь, я смогу?
Сергей смотрел на неё, и перед его глазами стояла картина: его жена, маленькая и беззащитная, под нависающим над ней гигантом. Его голос дрогнул.
— Я видел, как ты смотрела на него. Видел твои глаза. Ты сможешь. Ты сильнее, чем думаешь.
— А если я не смогу? — она закусила губу. — Если он войдёт наполовину, а дальше — стена? Если я не выдержу и заплачу? Ты не будешь презирать меня за то, что я переоценила свои силы?
— Я никогда не буду презирать тебя, — твёрдо сказал он. — Что бы ни случилось. Если ты попробуешь и остановишься — я буду гордиться тобой. Если ты примешь его целиком — я тоже буду гордиться. Потому что ты делаешь то, на что не каждый решится. Ты идёшь до конца. И я... я люблю тебя за это.
Лена глубоко вздохнула, словно набираясь решимости.
— Я представляла, как он заполняет меня всю, до самого предела. И как этот бугорок появляется на животе — помнишь, как у Ольги? Мне кажется, когда я увижу его у себя... это будет момент истины. Я пойму, что действительно смогла. Что моё тело способно на такое. И в этот момент я хочу, чтобы ты видел. Хочу, чтобы ты знал: это ты дал мне эту возможность. Это благодаря тебе я становлюсь... цельной. Ты понимаешь?
— Понимаю, — прошептал он, чувствуя, как глаза щиплет от навернувшихся слёз. — Ты будешь рядом? — спросила она.
— Буду. На балконе. Как договаривались.
— И ты не будешь меня останавливать? Что бы ни происходило? Даже если я буду кричать? Даже если я попрошу остановиться — не останавливай. Я знаю, что могу испугаться в самый последний момент. Но я хочу пройти через это. Обещай мне, что не вмешаешься.
Сергей закрыл глаза. Её просьба резанула по сердцу: она просила его стать безмолвным свидетелем, не вмешиваться, даже если ей будет больно. Но он знал — это её путь.
— Обещаю, — сказал он глухо. — Даже если ты будешь кричать. Даже если будешь умолять остановиться. Я буду стоять и смотреть. Потому что ты так хочешь.
Она выдохнула, словно сбросила последний груз. В её глазах больше не было страха — только предвкушение и бесконечная благодарность.
Идеальная жена