тянулся бесконечно, но каждый его час теперь звенел от предвкушения. Они позавтракали — Лена почти не притронулась к еде, лишь рассеянно крошила круассан, запивая его кофе. Потом она вдруг решительно поднялась.
— Пойдём к бассейну, — сказала она. — Хочу поплавать перед вечером.
Сергей удивился: обычно она стеснялась раздеваться при посторонних, но сегодня, кажется, все запреты рушились один за другим. Они спустились к открытому бассейну, окружённому шезлонгами и пальмами. Лена сбросила парео и осталась в довольно откровенном слитном купальнике — бирюзовом, с глубоким вырезом на груди и высокими вырезами на бёдрах. Её тело, сияющее после всех процедур, сразу привлекло внимание. Несколько мужчин, отдыхавших у воды, повернули головы. Один — загорелый, с седыми висками — откровенно проводил её взглядом, задержавшись на округлых ягодицах. Другой, помоложе, толкнул приятеля локтем и что-то прошептал, кивая в сторону Лены. Сергей перехватил эти взгляды и почувствовал, как внутри закипает привычная, собственническая ревность, но вместе с ней — и смутная, жаркая гордость: его жена желанна, на неё смотрят, её хотят.
Лена, казалось, не замечала или делала вид, что не замечает. Она скользнула в прозрачную голубую воду и поплыла — плавно, грациозно, оставляя за собой круги. Её руки размеренно рассекали воду, а ноги смыкались и расходились ритмичными ножницами. Сергей сидел на бортике, опустив ступни в прохладную влагу, и не мог оторвать от неё глаз. Солнечные зайчики играли на её мокрых плечах, капли стекали по ложбинке между лопаток.
И здесь, в расслабляющей тишине полудня, его воображение вновь ожило. Он представил, как этим вечером она окажется не в безобидном бассейне, а в полумраке спальни, и над ней нависнет Малик — огромный, чёрный, с тем самым членом, который он уже видел воочию. Сергей явственно представил, как Лена ложится на кровать, раздвигает ноги, и её маленькое, белое тело выглядит особенно хрупким на фоне смуглой, мускулистой фигуры. Как Малик приставляет свою тёмную головку к её розовому, влажному входу, и её влагалище начинает растягиваться, принимая невероятную толщину. «Он войдёт медленно, — думал Сергей, чувствуя, как в паху нарастает горячая тяжесть. — Сначала только головка, раздвигая её складочки, потом — глубже, пока она не вскрикнет». Он представил, как её живот напрягается, как контур члена проступает под кожей, как Лена запрокидывает голову и издаёт тот самый стон, который он слышал у Ольги. А потом — ритмичные, мощные толчки, от которых её грудь прыгает, а из горла вырываются бессвязные слова. Он даже вообразил, как Малик, не останавливаясь, наклоняется к её уху и шепчет что-то на своём языке, и она, не понимая слов, отвечает лишь движением бёдер навстречу. А в конце — как его тёмный, блестящий член выходит из неё, и из растянутого отверстия вытекает белая, густая сперма.
От этих картин у Сергея перехватило дыхание. Он перевёл взгляд на реальную Лену: она как раз выходила из бассейна, прозрачные капли струилась по её бёдрам, купальник облепил фигуру ещё плотнее, и седовласый мужчина снова откровенно её разглядывал, чуть приоткрыв рот. Сергей поймал себя на противоречивых чувствах: ему хотелось подойти и накинуть на жену полотенце, спрятать от чужих глаз, и в то же время дикое, запретное возбуждение от фантазий о Малике никуда не делось.
Лена приблизилась, взяла с шезлонга полотенце и села рядом, всё ещё тяжело дыша после плавания.
— О чём задумался? — спросила она, вытирая волосы. — У тебя такое лицо... мечтательное и злое одновременно.
Сергей помедлил.
— Только что представлял, как он будет тебя трахать, — признался он, глядя ей в глаза. — Прости. Я не мог
Исправительная школа