— Да, Лена, вы были так очаровательны, когда смотрели. Надеюсь, сегодняшний вечер вам понравится не меньше.
Лена попыталась улыбнуться в ответ, но губы её едва слушались. Она сделала глоток, закашлялась, пролила несколько капель на платье и тихо выругалась себе под нос. Сергей заметил, как порозовели её щёки – то ли от вина, то ли от смущения.
— Простите, я такая неуклюжая сегодня, — пробормотала она, промокая пятно салфеткой. Её голос звучал выше обычного, почти звенел. — Наверное, это всё... всё из-за духоты. Здесь так... так жарко, да?
Она подняла глаза на Акина, который сидел напротив, как монумент, и тут же отвела взгляд, словно обожглась. Рука с салфеткой замерла на полпути.
— Да, кондиционер не справляется, — поддержал Виктор, пытаясь разрядить обстановку. — Малик, Акин, вам не душно?
Малик что-то коротко ответил на своём языке, и Акин издал низкий, гортанный смешок. Оба посмотрели на Лену – оценивающе, без тени смущения. Лена снова потянулась к бокалу и отпила уже больше, чем следовало.
Сергей наклонился к её уху, чувствуя, как от неё пахнет лавандой и лёгким, едва уловимым страхом.
— Эй, — прошептал он, накрывая её ледяные пальцы своей ладонью. — Дыши глубже. Всё хорошо. Ты можешь передумать в любой момент. Мы можем просто встать и уйти.
Она повернулась к нему, и он увидел, как в её глазах плещется паника – и что-то ещё, тёмное, глубокое. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла жалкой.
— Нет, я не хочу уходить, — зашептала она в ответ, путаясь в словах. — Просто я... когда я увидела их двоих... я думала, только Малик, а тут... тут ещё и он... ты видел, какой он? Господи, я даже не знаю, как... как к нему обращаться. Я забыла все английские слова. Напрочь. — Она нервно хохотнула и залпом допила бокал. — Скажи что-нибудь, чтобы я не выглядела полной идиоткой.
— Ты не идиотка, — Сергей сжал её пальцы. — Ты самая красивая женщина в этой комнате. И они это знают. Просто будь собой.
Она благодарно кивнула, выдохнула и попыталась снова включиться в общую беседу. Ольга как раз рассказывала какую-то историю про их совместную поездку с Маликом, и Лена, ухватившись за нить разговора, попыталась вставить реплику:
— А мы с Серёжей... мы тоже были в... в... — она запнулась, мучительно подбирая слово. — В Турции! Да, в Турции. Там тоже было жарко. Очень.
Повисла неловкая пауза. Лена поняла, что сморозила глупость, и вспыхнула до корней волос, до боли закусив губу. Акин чуть наклонил голову, разглядывая её с интересом, как учёный разглядывает редкий вид бабочки – трепещущий, готовый вот-вот сорваться с булавки. Малик что-то шепнул ему на ухо, и оба снова усмехнулись.
Сергей видел, как жена сжимается под этими взглядами, как пытается казаться уверенной, но у неё не получается. Он мягко провёл большим пальцем по её запястью, пытаясь передать хоть каплю спокойствия.
— Всё хорошо, — шепнул он. — Ты отлично справляешься.
Лена снова посмотрела на него – и в этом взгляде была такая бездна благодарности, что у него защемило сердце. Она выпрямилась, сделала ещё один глоток – уже не залпом, а медленно, пытаясь взять себя в руки.
Она выпила второй бокал почти до дна. Щёки её порозовели, дыхание стало чуть более ровным, но пальцы, сжимавшие ножку, всё ещё подрагивали. Она попыталась расслабиться – закинула ногу на ногу, и платье чуть задралось, открывая край розового кружева. Сергей заметил, как глаза обоих африканцев одновременно скользнули к этому кружеву, как Малик и Акин переглянулись –
Моя мама - моя любовница