вверх-вниз, описывая в воздухе размашистые дуги. Пот градом стекал по её шее, струился между лопаток и крупными каплями срывался на пол.
Лена находилась в состоянии абсолютного шока и первобытного экстаза, её разум полностью отключился от переизбытка стимуляции. От этой тотальной, бесстыдной наполненности её голова безвольно запрокидывалась то вперёд, утыкаясь мокрым лицом в грудь Акина, то валилась назад, на плечо Малика. Спутавшиеся волосы разметались, прилипая к покрытым румянцем щекам, а из приоткрытых, искусанных губ вырывались уже не крики — сплошной, утробный, сдавленный хрип пополам со слезами абсолютной капитуляции перед этой двойной мощью.
Сергей стоял на балконе, прижавшись лицом к холодному стеклу. Он видел каждый мускул на этих чёрных телах, каждое судорожное движение своей жены. Видел, как её разведённые ноги беспомощно болтаются, как пальцы на ногах поджимаются в моменты особенно глубоких проникновений. И внутри у него всё кричало. Ревность — острая, невыносимая — смешивалась с каким-то почти религиозным трепетом. Его Лена, его хрупкая, домашняя Лена, сейчас была центром этого первобытного ритуала. И он, муж, мог лишь наблюдать, как её тело используют, как растягивают до предела, как заставляют кричать от наслаждения, которого он никогда ей не дарил. Член в штанах ныл от боли, и он, презирая себя, всё же прижал ладонь к паху, не в силах сдержаться.
Внезапно Лена вскинулась, её тело напряглось, и она закричала — высоко, пронзительно, словно птица, попавшая в силки:
— Да! Еще! Еще!
Оргазм накрыл её с разрушительной силой. Сергей увидел, как всё её тело начинает содрогаться в конвульсиях — волны судорог пробегали от живота к ногам, и её разведённые бёдра мелко-мелко задрожали, а ступни забились в воздухе, словно в агонии. Пальцы на руках, вцепившиеся в плечи африканцев, побелели. Влагалище и анус сжались вокруг членов с такой силой, что оба мужчины зарычали. Сергей видел, как ритмично пульсирует её промежность, как сокращаются кольцевые мышцы, словно пытаясь выдоить всё до капли.
Это стало сигналом. Африканцы, почувствовав, как их сжимает в тисках, взревели и начали двигаться ещё яростнее — резко, глубоко, без всякой жалости. Кровать скрипела, тела шлёпались друг о друга с влажным звуком, и Лена, всё ещё содрогающаяся в оргазме, только беспомощно стонала, не в силах больше кричать. Акин первым достиг пика. Его тело напряглось, мускулы на животе вздулись каменными плитами, и он с рыком вогнал член до упора. Сергей явственно увидел, как его тёмный ствол запульсировал внутри влагалища Лены — каждое сокращение отдавалось в её теле новой дрожью. Сперма выплёскивалась глубоко, прямо в матку, и от этой мысли у Сергея закружилась голова.
Малик кончил следом, почти сразу. Он прижал Лену к себе, входя в анус до самого основания, и его рёв слился с рычанием Акина. Его член задрожал, расширяясь, и Сергей увидел, как сокращаются мышцы его таза, выталкивая густое семя в запретную глубину. Сперма заполняла её с обеих сторон, смешиваясь внутри, и Сергей почему-то подумал, что сейчас она пропитывает её насквозь, метит изнутри.
Он стоял, не в силах отвести взгляд, и наблюдал, как два чёрных члена пульсируют в теле его жены, как их обладатели содрогаются от наслаждения. А затем, когда они медленно начали ослаблять хватку, первые белёсые капли уже покатились по внутренней стороне бёдер Лены, срываясь вниз, на пол. Её разведённые ноги всё ещё дрожали, а из растянутых отверстий сочилась чужая сперма, густая и блестящая. Сергей чувствовал, что его сердце сейчас разорвётся — от боли, от унижения, от дикого, неконтролируемого возбуждения, которое достигло пика и не находило выхода. Он ненавидел себя, но ничего не мог поделать: эта
Переписка на сайте знакомств