сослаться на жену, которая якобы забивала мой календарь светскими обязательствами. На деле мы оба были домоседами и очень ценили время вместе, сначала всей семьёй, когда дети были маленькими, а позже вдвоём. Теперь максимум, что я мог сделать, это заявить, будто Максу нужен я, но тогда какая-нибудь молодая сотрудница предлагала забрать его домой, и оправдания заканчивались.
Пока мы с Максом шли, эта мысль неизбежно вернула меня к последней любимой одержимости: женщине, с которой вчера я делил столик в кафе. Я был слишком занят тем, как сексуально она выглядела, чтобы представиться. Может быть, знай она обо мне хоть что-нибудь, не стала бы такой холодной после моей глупой реплики о красивых женщинах. Меня бесило, что в моём возрасте я всё ещё мог ощущать себя неуклюжим дураком рядом с хорошенькой девушкой. Всё это сводило с ума.
Вернувшись в офис, я бездумно поднял билет, оставленный Джимом на столе, и снова застонал, прочитав: «Чёрный галстук по желанию». Это означало, что придётся отыскать смокинг, отнести в химчистку вместе с рубашкой и получить обратно до четверга. Да, там стояло «по желанию», но я знал, что все значимые гости будут в смокингах. Если я приду без него, хозяева могут счесть это неуважением.
Чёрт побери.
Во вторник утром позвонила исполнительный директор Детского фонда Джудит Кристофер.
«Коллин, как дела?»
«Хорошо, Джудит, а у вас?» Никто, кто её знал, никогда не совершал ошибки, называя её Джуди. Так просто не делалось, а если делалось, последовало немедленное исправление.
«Джим говорит, вы придёте на наш небольшой вечер в четверг. Я так рада, мы не виделись целую вечность».
«С нетерпением жду, Джудит. Буду рад продемонстрировать поддержку вашей организации. Джим и его группа хорошо о вас заботятся, надеюсь?»
«О, Джим великолепен. Ваше агентство за несколько месяцев сделало для нас очень много. Коллин, не могли бы вы найти меня, когда придёте в Hyatt? Я хотела бы представить вас нескольким членам совета и, если будет пара минут, узнать ваше мнение о планах нового проекта, который мы обдумываем на следующую осень».
«Конечно, Джудит, с удовольствием. Найду вас, когда приду».
Мы немного обменялись светскими фразами, и разговор завершился через пару минут. Признаюсь, мне было любопытно, о чём она хотела поговорить и были ли в этом перспективы для нашего бизнеса. Я много лет знал Джудит, и раньше она никогда не просила моего совета, поэтому предполагал, что речь идёт ещё об одной бесплатной услуге клиенту.
Четверг настал достаточно быстро. После обеда я отвёз Макса к няне, чувствуя себя виноватым и воображая, что его взгляд говорит: «Не могу поверить, что ты снова так со мной поступаешь». Но поздно вечером после мероприятия я мог забрать его, а ещё использовать как повод уйти, если всё затянется.
Весь день смокинг, висевший на двери кабинета, мучил меня. Когда наконец подошло время, я закрыл дверь и переоделся, немного повозился с золотыми запонками, проверяя, чтобы они не цеплялись за часы. Предплечья у меня всегда были крупными и мускулистыми, кисти тоже большие. Чтобы смотреться уместно, часы требовались соответствующие. У меня было три или четыре пары, но эти оставались безусловно любимыми: массивные золотые Rolex Oyster, подаренные Эми на мой пятидесятый день рождения. Не считая машины и дома, это была самая дорогая вещь, которой я когда-либо владел. Эми невероятно гордилась тем, что сумела заказать и оплатить их так, чтобы я ничего не узнал. Она даже правильно подогнала браслет, принеся ювелиру другие мои часы для замеров. Подарок она вручила за ужином в Sardi's неподалёку от Таймс-сквер в Нью-Йорке. На мой день рождения она организовала целые выходные. Мальчики
Разозленный муж