— Как женщина, которую хочется трогать и обнимать. Постоянно.
Света улыбнулась, откинулась на шезлонг.
— И что бы ты сделал, если бы я разрешила?
— Что угодно.
— А если бы мой муж был против?
— А он не против.
Мирослав посмотрел на меня. Я сделал вид, что задремал.
— Он вообще не ревнивый? — спросил Никита.
— Он уверен во мне, — сказала Света.
— И зря.
— Почему?
— Потому что за такой сексуальной женой нужен глаз да глаз.
Она промолчала. Но я видел, как её грудь поднялась чаще.
Потом они по очереди бегали за коктейлями.
Каждый старался. Приносили ей то «пина коладу», то «секс на пляже». Света пила и млела. Один раз Мирослав принёс бокал с трубочкой и сам поднёс к её губам. Она сделала глоток, глядя на него.
— Вкусно?
— Очень.
— Это я о тебе.
Она засмеялась. А я заметил, как его рука легла на её шезлонг, у самого бедра.
Сначала они просто разговаривали.
Но с каждым словом становилось всё более... интимно.
— У тебя кожа просто невероятная, — говорил Мирослав. — Я смотрю и не могу понять, как ты можешь стесняться.
— Я больше не стесняюсь.
— И правильно. Такая женщина, как ты, должна быть на виду.
— А ты, Никит? — она повернула голову. — Что ты молчишь?
— Я любуюсь.
— И как?
— Я бы назвал это возбудительно.
— Ого.
— Нет, серьёзно. У тебя фигура, вообще зачет реально. Мягкая, женственная. От неё невозможно оторваться.
— И это не потому, что я толстая?
— Ты не толстая. Ты — кровь с молоком. Это большая разница.
Она улыбнулась. Я видел, как её грудь поднимается чаще. Как она поправляет лямку, хотя та и не сползала. Просто ей хотелось, чтобы они смотрели на её руки, на шею, на ключицы.
— А помнишь, ты говорил, что хочешь увидеть меня в откровенном белье? — спросила она у Мирослава.
— Помню.
— Ну вот. Я в нем.
— Я заметил, реально очень красиво.
— Мне тоже нравится.
— Ты в нем прям секси девочка, как увидел тебя в нем подумал незнаю что бы с тобой сделал.
— А что бы ты сделал?
Он наклонился ближе.
— Я бы намазал тебя кремом.
И вот тут началось.
Света приподнялась, села, сняла лямки с плеч. Верх купальника сполз вниз. Грудь, тяжёлая, полная, вывалилась. Соски, тёмные, набухшие, смотрели прямо. Она чуть прикрылась рукой.
— Ну, если ты так этого хочешь, — сказала она, — намажь.
Мирослав сглотнул.
— Серьёзно?
— Да. Только сначала спина.
Она легла на живот. Её задница, прикрытая лишь узкой полоской ткани, блестела от солнца. Мирослав взял крем, выдавил на ладони, потёр их. Потом начал.
Сначала плечи. Он втирал крем медленно, круговыми движениями. Света застонала.
— У тебя такие тёплые руки...
— Это ты горячая.
— Может быть.
Он спустился ниже, к пояснице. Его ладони двигались по её спине, разминая, массируя. Она расслабилась, положила голову на скрещенные руки.
— Ещё, — прошептала она.
— Что «ещё»?
— Ниже.
Он послушался. Его руки легли на её ягодицы. Сначала осторожно. Потом смелее. Он сжимал их, разминал, размазывал крем. Света не останавливала. Даже наоборот — чуть приподняла бёдра.
— Тебе нравится? — спросил он.
— Очень.
— А так?
Он провёл пальцами по внутренней стороне её бёдер. Совсем близко к тому месту, где ткань трусиков исчезала между ног. Света вздрогнула.
— Можно ещё?
— Можно.
Он раздвинул её ноги. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило, чтобы я увидел, как его пальцы скользят по её коже, как замирают у самой кромки купальника.
Летняя ласка