Она открыла глаза и уставилась в кафель. Вода стекала по лицу, попадала в рот, но она не двигалась.
«Я же его второй раз в жизни видела. Дядя Саша. Он видел меня. С этой штукой. С сиськами наружу. Перед камерой....и я ему....он меня».
Аня сглотнула. В горле было сухо, несмотря на пар.
«видосик мне тоже скинь».
Она закрыла глаза и снова увидела его лицо. Не злое, не жадное. Спокойное. Довольное. Как у человека, который получил ровно то, за чем пришёл.
«А профессор? Ждёт только меня. А на видео он. Его голос. Его шаги. Его...»
Она не додумала. Просто выключила воду и вышла.
В комнате было тихо. Телефон лежал на спинке стула, экран погас. Аня подошла, взяла его в руки. Пальцы были мокрые, оставляли следы на стекле. Она разблокировала экран и увидела время.
23:47.
Внутри всё оборвалось.
«Уже почти полночь. Он же сказал к вечеру. Блин!».
Она смотрела на цифры, и они расплывались перед глазами. Десять минут. Меньше. Девять. Восемь.
Аня открыла галерею. Видео было длинное, почти сорок минут. Она листала его, не понимая, что делает. Вот начало — она одна, на корточках, с игрушкой. Вот её грудь, вываленная из топика. Вот она запрокидывает голову. Вот её пальцы сжимают соски.
А потом — скрип двери.
Она остановила запись. Отмотала назад. Ещё раз. Ещё.
«Надо отрезать. Оставить только начало. Только меня. Без него».
Она открыла редактор. Пальцы дрожали. Она несколько раз не попадала по кнопкам, случайно перематывала не туда, ставила обрезку не в том месте. Наконец выбрала фрагмент — первые двадцать минут, где она одна, где только её тело, её стоны, её движения.
Она не стала пересматривать. Просто нажала «отправить».
Галочки. Одна. Вторая. Синие.
Аня опустилась на кровать, не выпуская телефон. Экран погас. Она лежала в темноте и смотрела в потолок.
Ответа не было.
Она прождала час. Потом ещё. Проверяла телефон каждые десять минут, потом каждые пять. Тишина.
«Почему он молчит?»
Она перевернулась на бок, поджала колени. Простыня липла к телу. Между ног всё ещё было влажно, и от этого становилось только хуже.
«Ему не понравилось?»
Она снова взяла телефон. Открыла чат. Сообщение висело, прочитанное. И ничего.
«Он увидел, что ролик обрезан?»
Она зажмурилась. В темноте снова всплыл дядя Саша. Его голос. Его рука на её груди. Его сперма на её коже.
«А если он понял, что был кто-то ещё?»
Аня резко села. В комнате пахло им. Она не знала, правда ли это, или ей просто кажется, но запах табака и чужого одеколона стоял в воздухе, как будто он всё ещё был здесь. Она встала, подошла к окну, приоткрыла форточку. Холодный воздух скользнул по голым плечам.
Она так и простояла до утра, то ложась, то вставая, то проверяя телефон. Сон не приходил. Только короткие провалы, в которых она видела дверь, лестницу, чьи-то руки.
А утром, когда она уже собиралась в универ, телефон завибрировал.
Она схватила его раньше, чем успела подумать.
Одно сообщение. От Виктора Степановича.
«На лекции быть в форме. Халат не застёгивать».
Аня перечитала три раза. Потом ещё раз. Сердце билось где-то в горле.
«Он принял? Или злится?»
Она смотрела на экран, искала хоть что-то ещё. Хоть слово. Хоть знак. Ничего.
«Почему ничего не сказал про ролик?»
Она опустила телефон на кровать и огляделась. В комнате царил хаос: юбка-пояс на полу, топик на стуле, коробка от игрушки у кровати. Она подошла к топику, взяла его в руки. И замерла.
На ткани были пятна. Засохшие, белёсые, с лёгким желтоватым отливом. Сперма дяди Саши.
— Господи, — прошептала она.
До лекции оставалось пара часов. Первой пары не было, но второй была лекция декана. На которую он приказал прийти в форме.
Жестокая реальность! Продолжение 1-ой части.