Он сделал ещё шаг и оказался слишком близко. Запах его парфюма — цитрус, дерево, что-то тёплое — окутал её. Аня вдохнула глубже, чем собиралась.
— Может, и сверну, — проговорил Денис тихо. — Если ты ещё раз пройдёшь мимо так, как вчера.
Он произнёс это с таким откровенным голодом, что у Ани ослабели колени. Она поняла: он имеет в виду что-то большее, чем просто её вид. Что-то, о чём она не знает. Но расспрашивать не стала. Вместо этого склонила голову к плечу и медленно, растягивая удовольствие, улыбнулась.
— Ну, — произнесла она, отступая назад, к двери. — Значит, тебе придётся постараться, чтобы я обернулась.
Она развернулась.
Юбка-пояс взметнулась от движения, открыв на миг низ ягодиц. Аня знала это — знала, что он смотрит именно туда, на её едва прикрытую задницу, на то, как каблуки переставляются с медленной, вызывающей точностью. Она толкнула дверь и, не оглядываясь, шагнула в полутёмный зал.
Денис остался стоять. Она чувствовала его взгляд, как горячую точку между лопаток. Потом услышала шаги — решительные, быстрые.
Дверь за ней не закрылась.
Он шёл следом.
* * *
Она выбрала место на заднем ряду, у самого края. Аудитория шла амфитеатром, и там, вверху, было темнее всего. Там можно было спрятаться за полумраком, за спинками кресел, за самим расстоянием от кафедры. Аня опустилась на сиденье, поставила рюкзак у ног, короткая юбка задралась ещё выше, и она поспешно дернула её, хотя это мало что изменило.
Потом стянула с плеч курточку, небрежно бросила её поверх рюкзака. В полутьме сразу стало жарко, как будто куртка всё это время держала внутри её утреннее возбуждение. Аня расстегнула рюкзак, достала белый медицинский халат, расправила его на коленях. Ткань была холодной, накрахмаленной, пахла стиральным порошком.
Она накинула халат на плечи.
Пальцы сами потянулись к пуговицам, застыли у верхней. Аня помнила каждое слово: «Халат не застёгивать».
Она оставила халат распахнутым.
Тонкая белая ткань легла поверх прозрачного топика, ничего не скрывая. Даже наоборот: распахнутый халат обрамлял тело, направлял взгляд туда, где под влажной синтетикой тяжело колыхались груди,. Аня поправила воротник, провела ладонью по бёдрам — юбка-пояс и без того ничего не прикрывала, а теперь, в сочетании с распахнутым халатом, весь вид стал ещё более вызывающим.
— Прямо как медсестричка давалочка на вызове, — раздался рядом насмешливый шёпот.
Аня вздрогнула.
Денис уже сидел рядом, так близко, что колено касалось её бедра. Его взгляд прошёлся по распахнутому халату, по груди, по голым ногам, и в полумраке блеснула его улыбка.
— И халатик правильное не застегнула, — добавил он тихо.
Аня сжала пальцы на коленях.
— Это ты за моей одеждой решил последить? — прошептала она, не глядя на него. — Или всё-таки лекцию послушать?
Денис тихо рассмеялся.
— Лекции я уже слышал — ответил он. — А вот такое шоу пропускать не собираюсь.
Он откинулся на спинку, но руку положил скамейку между ними. Потом он не убрал руку, а повернул ладонь, и теперь она лежала в опасной близости от её колена.
Внизу, на кафедре движение и приготовлений - декан Павел Петрович поднялся и поправил очки поставил первый листок на проектор. Его раскатистый голос разнёсся над рядами:
— Добрый день, коллеги. Начнем сегодня с разбора темы осложнений острого коронарного синдрома на догоспитальном этапе. Тема важная поэтому прошу всех сосредоточиться и поработать.
Студенты затихли.
Аня попыталась сосредоточиться. Достала тетрадь, ручку. Открыла чистую страницу. Но буквы на экране расплывались, а смысл ускользал. Слишком громко стучало сердце. Слишком отчётливо ощущалось чужое присутствие слева.
Рука Дениса легла на её бедро.
Аня вздрогнула. Не отстранилась. Только перевела дыхание и тихо, сквозь зубы, попросила:
Вечер на работе